Автор
В закромах Евы скрываются опасности и приключения. Молодые люди Эва и Ленка в бегах от неприятелей, которые охотятся за ее секретами. В беседке они на время избежали их хватки, но каждое слово угрозы дает им меньше шансов на выживание.
На лекциях я подпирала голову и навела такой бардак на голове, что страшно смотреть на свое отражение в зеркале. Вика меня уже ждала на обед, обещала приготовить куриную лапшу, и я спешила поесть и поваляться, завязать жирок.
У общежития была припаркована машина Влада. Я воровато осмотрелась. Может, сходить в магазин, хлеба купить или молочка?.. До общаги оставалось ещё метров пятьдесят, двери авто открылись, Влад вышел и помог девушке. Пара остановилась у крыльца. Девушка, не стесняясь, накинулась на Сомова. А я вспомнила, как мы впервые там же поцеловались.
Хватит стоять. Он уже с другой, можно спокойно идти в комнату. Сейчас прошмыгну мимо, тихо, как мышка, и не заметят. Сомневаюсь, что они отвлекутся друг от друга, даже если мимо пройдет взвод солдат, распевающий «Катюшу». А Влад как почувствовал мой взгляд и оторвался от девицы. Быстро затолкнул ее в дверь и направился к своей машине. Я отвернулась в противоположную сторону, так, что шею заломило, и бодро зашагала к двери.
Проходим мимо…
Проходим мимо…
– Привет, малышка, – услышала совсем близко.
Нет, все же не получилось проскользнуть. Пришлось повернуться и поздороваться.
– Привет. – Я поднялась на две ступеньки, как меня перехватили за локоть. И как успел, только что же садился за руль?
– Я скучал, а ты? – Сомов развернул меня к себе лицом.
Он вообще в своем уме? Только что облизывал кого-то на мои глазах, а теперь…
– Нет, мне пора, извини, – ответила я."
"– А ты не изменилась, все время извиняешься. – Он сжал мою руку чуть сильнее.
Не человек, а бронепоезд, честное слово.
– Ты тоже не изменился, – заметила я.
– Я заеду за тобой завтра?
С визгом тормозов рядом с нами остановилось авто. Я обернулись на звук и с радостью заметила Киселева. Он вышел, громко хлопнув дверью, и быстро подошел к нам. В этот момент я смотрела не на весельчака-соседа, рубаху-парня, который кормил меня мороженым, а на взрослого и очень злого мужчину.
Освободив от неприятных прикосновений, Киселев закрыл меня собой и с акцентом характерным для жителей Черноморского побережья громко спросил:
– Это ты тот козел, который обидел мою сестру?
Я хлопала глазами от удивления.
Влад впал в ступор и молча отрицательно покачал головой.
– Тогда передай ему, что, если еще раз она будет плакать из-за него, или из-за кого-то другого, мы с братьями приедем и доступно объясним, как надо обращаться с девушкой. Понял?
– Понял, – согласился Сомов.
Киселев был так убедителен, что и я махнула головой в знак согласия.
