Автор
В закромах Евы скрываются опасности и приключения. Молодые люди Эва и Ленка в бегах от неприятелей, которые охотятся за ее секретами. В беседке они на время избежали их хватки, но каждое слово угрозы дает им меньше шансов на выживание.
В своей комнате задернула шторы и без задних ног упала спать.
***
Вечером я встретилась с Ленкой, она брела с унылым видом, помахивая почти пустым ведром, на дне которого бултыхались два початка.
– Ев, ты прости меня. Ты ж знаешь, какая я дура вспыльчивая.
– И ты меня.
Мы, не сговариваясь, поставили ведро и корзину на гальку и крепко обнялись.
Подруга заулыбалась."
"– Кстати, отец разрешает, чтобы ты ко мне приходила, а мне ни-ни со двора.
– Я же в конце недели уезжаю поступать, забегу пару раз, да и тут еще встретимся.
Так, в обнимку и с ношей в руках, мы поднимались в гору.
После многочисленных дел и ужина я развалилась у себя на кровати и читала роман, который вчера привел бабушку в такой восторг. Со второй страницы главный герой уже уложил на лопатки трепещущую героиню, а я краснела и бледнела, но читать не прекращала.
В окно послышался тихий стук. Я не обратила внимания и вернулась к «горячей» сцене. Стук стал более громким и требовательным. Неужели Ленка сбежала? Я распахнула окно.
– Евлампий, оглохла, что ли? Я тут шкурой своей рискую, а она романчики читает.
– Отдай, – я зашипела на парня.
– О-о-о, а девочка-то созрела. – Издеваясь, Лёня поднял роман на вытянутой руке и начал читать: – «Его сильные пальцы ласкали горячую кожу Кристины, она постанывала и выгибалась навстречу мужчине. Терлась бедром о…» – Я вырвала книгу и швырнула в шкаф. – Обо что она там терлась? – с недоверием спросил.
– О то самое! – Я стрельнула глазами в район паха и покраснела.
– А-а-а. – Киселев развалился на кровати, закинув руки за голову.
– Ты что приперся? Мало тебя сегодня бабуля гоняла? – Уперев руки в бока, я приняла гневный вид.
– Эх ты, ябеда…
– Я ей ничего не говорила, она сама увидела в окно.
Парень вскочил на ноги.
– Мириться пришел. – Он склонился в окно и жестом фокусника достал огромную шоколадку из темноты улицы. – Ну, что, дружбаны? – Дразнил плиткой, водя ей перед моим носом, я попыталась выхватить, но Лёня поднял руку вверх и заулыбался.
– Не очень-то и хотелось, – обиженно просопела я и быстро провела обманный маневр: запрыгнула на кровать и смогла вырвать шоколадку.
Киселев весело рассмеялся, щелкнув меня по носу.
– А ты еще и врушка. – Смотрел он мне в глаза, мы поравнялись с ним в росте, когда я встала на кровать. – Тебе восемнадцать через два месяца. Пока, дружбан!
Махнул рукой на прощание и выпрыгнул в окно.
