Автор
Такой зимы со снежными шапками и холода, какую они видели последние десятилетья, больше никогда не появится. Подполковник Краснов смотрел на непривычно холодное утро через стекло замерзшего окна — все было покрыто льдом и белым ковром. Он не мог понять, зачем его командировали в этот край, когда мать уже устроила жалобу на суровые условия службы из-за недавнего снежного шквала....
Все же в итоге сложилось, как надо, правда? Ты… стал тем, кем стал. Я тоже… не пропала.
Краснов хмыкнул. Интересно, Дуня сама верила тому, что говорила? Если она переживала те события хотя бы наполовину так остро, как их переживал он сам, ей бы и в голову не пришло нести подобную чушь.
Прерывая самую душераздирающую сцену в его взрослой жизни, у Краснова зазвонил телефон.
– Черт, министр…
– Иди. Я все понимаю. У нас еще будет время поговорить. Я же… никуда не денусь.
– Точно? Я могу перезвонить…
Дуня стряхнула слезы, покачала головой и мягко вытолкала его за дверь.
Глава 6
Дуня себя не узнавала. Едва за Семеном закрылась дверь, как она снова заплакала. На этой базе она вообще плакала очень много. Больше, чем когда либо. И если в этих слезах был поначалу лишь дикий страх за свою жизнь, который знаком только тем, кому выпала возможность на собственной шкуре убедиться, насколько эта самая жизнь хрупкая, то потом – жуткое непонимание и обида.
Как… он… мог? И как она в итоге могла поверить, что так оно и есть?
Ей нужно было, нужно было понять, что что-то здесь нечисто.
День, когда она решила обо всем забыть и двигаться дальше, Дуня помнила, как вчера. В мельчайших подробностях. Они болтали с Мариам, их общей с Семеном подружкой, по телефону. Та как раз родила своего первенца, и Дуня позвонила, чтобы ее поздравить. Поздравила. Поболтали, обмениваясь последними сплетнями. Точнее как? Дуня по большей части слушала, у нее самой за этот год мало что произошло.
