Автор
Такой зимы со снежными шапками и холода, какую они видели последние десятилетья, больше никогда не появится. Подполковник Краснов смотрел на непривычно холодное утро через стекло замерзшего окна — все было покрыто льдом и белым ковром. Он не мог понять, зачем его командировали в этот край, когда мать уже устроила жалобу на суровые условия службы из-за недавнего снежного шквала....
Это же он, да?! Что нам делать? Тут стоять? Идти в зал? – опять завела свою песню Юлька.
– Вот-вот начнется спектакль. Думаешь, нам удастся там поговорить?
Пока Быковы спорили, президент в окружении свиты стремительно двинулся через холл. Изредка он кивал по сторонам. Но ни с кем и словом не обмолвился. Кивнул он и Быковым. Задержался взглядом на Андрее Викторовиче. И, видимо, вспомнив обо всех его званиях и регалиях, остановился в первый раз, чтобы пожать кому-то руку. Дуня замерла, кажется, не дыша.
– Не ожидал вас встретить…
Все же имени Степанова президент вспомнить не мог.
– О, я приехал провести время с дочерью, у нее в этих краях грандиозный проект. Вы, наверное, слышали о планах Романа Викторовича. – отец Дуни повернулся к Быкову. Попытка была хорошей. Это даже Семен был вынужден признать. Но президент лишь рассеянно кивнул и, как будто совершенно не заинтересовавшись, двинулся было дальше. Впрочем, он практически тут же остановился, внимательно вслушиваясь в слова высокого широкоплечего мужчины, в котором Семен сходу узнал своего давнишнего друга.
– Подполковник!
– Товарищ верховный главнокомандующий, – вытянулся по струнке Краснов. И даже прозвучавший третий звонок ничуть не заглушил его голос. А вот внимание президента все же отвлек.
– Черт. Похоже, на болтовню времени не осталось. Ты мне это… Организуй визит к себе, что ли? Неофициальный, чтобы желторотиков твоих не напугать. Хочу посмотреть, что там у тебя за учебный центр. Демьян мне уже все уши прожужжал.
– Так точно, товарищ верховный главнокомандующий. Будет сделано.
Отбросив формальности, Николай Васильевич пожал Краснову руку и все же двинулся дальше. Демьян был более несдержан. Пропустив тестя вперед, крепко обнял Семена и от души приложил по спине.
– Через меня согласуем, – подмигнул он напоследок. Семен выставил перед собой большой палец, демонстрируя известный всем силовикам, да и не только, жест – мол, ситуация под контролем. И дождавшись, когда президентская свита исчезнет за дверями зрительного зала, обернулся.
Хм… Похоже, случившееся прибавило ему несколько очков в глазах свидетелей этой сцены. Но его волновал лишь один из них. Дуня…
– Что? – спросил Семен, лишь на нее глядя.
– Ничего.
– Ты выглядишь ужасно загадочной.
– Еще бы. Я знала.
– Что?
– Что все у тебя получится.
– Я тоже знал, – нагло соврал Краснов, скрывая обуявшую его нежность за самоуверенной дерзкой улыбкой.
– Врешь. Ты трусил, как заяц.
