Автор
Такой зимы со снежными шапками и холода, какую они видели последние десятилетья, больше никогда не появится. Подполковник Краснов смотрел на непривычно холодное утро через стекло замерзшего окна — все было покрыто льдом и белым ковром. Он не мог понять, зачем его командировали в этот край, когда мать уже устроила жалобу на суровые условия службы из-за недавнего снежного шквала....
Кравец захохотал. Обхватил жену за талию и снова что есть силы прижал к себе. Возражать против такого произвола Мариам в себе сил не нашла. Напротив, она с удовольствием потерлась щекой о грудь мужа и, явно наслаждаясь происходящим, зажмурилась.
Дуня наблюдала за друзьями, не дыша. Поймала Юлькин взгляд. Смутилась. И снова уставилась на малышку, которая как раз открыла темные мутные глазки.
– Хочешь ее подержать?
– Нет! – испугалась Дуня. – Я, наверное, и не умею.
Ей действительно никогда раньше не доводилось иметь дело с детьми.
"– Все умеют. Это у нас в крови. Вот, смотри, только головку придерживай.
Мариам вложила в руки Дуни дочь. Страшно волнуясь, та машинально подхватила малышку под спинку, головка Наны удачно легла на сгиб локтя.
– Слушай, я как будто и впрямь это делала тысячу раз! – изумилась Дуня, разглядывая девчушку.
– А я тебе что говорю? – рассмеялась Мариам.
– Кажется, ей у меня не очень нравится.
– Она просто принюхивается. Смотри, как сморщила нос.
– И лоб.
– А когда родилась, она вообще была сморщенной, как испечённая картофелина, – посчитал нужным похвастаться Кравец.
– Не слушай папу, Нана. Ты родилась настоящей красавицей.
– Так я же не спорю! Только сморщенной, как…
– Мы поняли.
– Все дети рождаются помятыми.
Погрузившись с головой в это странное состояние, Дуня пропустила мимо ушей, как у Юль Санны зазвонил телефон. Зато среагировала на знакомое имя.
– Да, Семен! Где мы? У Мариам. Что?! Как едет? Прямо сейчас? Ты шутишь?! Мамочки, боже мой! Сколько у нас времени? Нет! Нет, говорю, Роман в офисе. Я немедленно с ним свяжусь.
