Автор
Такой зимы со снежными шапками и холода, какую они видели последние десятилетья, больше никогда не появится. Подполковник Краснов смотрел на непривычно холодное утро через стекло замерзшего окна — все было покрыто льдом и белым ковром. Он не мог понять, зачем его командировали в этот край, когда мать уже устроила жалобу на суровые условия службы из-за недавнего снежного шквала....
Так что прошу занимать места согласно купленным билетам! – распорядилась она, водружая блюдо на стол. Проголодавшийся народ с радостью откликнулся на приглашение.
– Где садиться?
– Как вам удобно.
Так уж вышло, что рядом с Дуней в этот момент оказался Семен. Он любезно отставил стул, приглашая ее присесть. И ей ничего не оставалось, кроме как воспользоваться его приглашением. Хотя Володе, который прибавил шагу, чтобы усесться с ней рядом, это и не понравилось. В итоге Дуня оказалась как между двух огней. По правую руку – Краснов.
– Ромка принимает ставки на то, будет ли драка, – шепнула Юль Санна, проходя мимо. И хоть в голосе подруги звучал неприкрытый смех, Дуня не была уверена, что та шутит. Повисшее над столом напряжение, казалось, можно было резать ножом. Благо зазвучали первые тосты, и застучали вилки. А еще спустя некоторое время дело в свои руки взяли дети. Кира Быкова и старший сын Мариам – Левон. Начались забавные конкурсы.
– А теперь предлагаю погадать на то, что нас ждет в будущем году! – Кира притащила заготовленную заранее шляпу. – Кто первый? Папа, давай ты! Тяни…
Быков, посмеиваясь, достал из шляпы свернутую записку.
– «Похудеть решишь немного, станешь заниматься йогой!» – прочитал Роман. Все захохотали. – Теперь Юля! Ну, что там?"
"– «Вас ждет время смелых решений», – слабо улыбнулась она. Дуня закусила губу, молясь про себя, чтобы Юльке хватило ума не воспринять идиотскую записку как руководство к действию.
Следом к шляпе потянулся Коган:
– «Вас ждут великие дела», – застонал он. – Нет, ну, вы мне скажите – почему опять дела? Нет бы взять и посулить мне встречу с шикарной незнакомкой!
– Смирись, – захохотали друзья, не проявив должной эмпатии к Таму. – Дуня, твоя очередь!
Поддерживая дурашливый тон беседы, Дуня зарылась поглубже, вытянула свое предсказание и, сделав театральную паузу, раскрыла записку.
– Ну, что там? Не томи!
– «Забудь о застенчивости – протяни руку к своей любви».
Их взгляды с Красновым встретились. И было в них такое, в этих глазах… и знание – никуда тебе, милая, не убежать, и легкая насмешка, и обещание счастья, и предвкушение этого самого счастья – все сразу.
– Вот-вот! Протяни руку… – ее ладонь нащупал Чернов и потянул на себя. Дуня моргнула, разрывая образовавшиеся между ней и Семёном ниточки. Из последних сил улыбнулась своему жениху. А когда гадание переключилось на Сандалову, тихонько выскользнула из-за стола.
