Автор
В Иване Кутепове жила обыденная жизнь: монтажировка новой Ленинского проспекта, обеденная супруга Ольга Степановна, их несущийся дом. Но рядом тихо курят в дымчатых фонарях старые дома, и эта простота накрывается призрачной грустью. "А жизнь была совсем хорошая" — роман о людях, которые строят новые города и мир, но не всегда замечают красоту простого быта....
«Деликатная моя», – с раздражением подумал он.
Пахнуло цветочным кремом. Он поморщился.
Господи, да разве это – правильно? Чтобы – так? Чтобы тошнило от запаха французского крема? Чтобы хотелось откатиться на край или вообще скатиться на пол, укутаться с головой и – упасть в забытье?
Или рвануть со своим одеялом в гостиную, на неудобный, но очень брендовый, блин, кожаный диван!
И все это называется «вполне комфортная и счастливая, спокойная семейная жизнь»…
По мнению крайне умного и продвинутого лучшего друга Димона.
– Езжайте, – выдавил он сквозь зубы, – ну, раз так приспичило!
Галина, казалось, не очень и удивилась. Благородно и с достоинством проговорила:
– Спасибо.
Ерничать не стала – не к месту.
Он отвернулся, закутался с головой – как в детстве – в одеяло и попытался уснуть.
По спине прошлась ладонь Галины. Он дернулся.
– Не стоит благодарности, милая.
Она резко отодвинулась и обиженно сказала:
– Зря ты так. Зря. – И, всхлипнув, добавила: – И что я тебе плохого сделала, Левка?
Он не ответил.
"Ничего, правда. Только из всего этого «ничего» они и имели – ничего.
Такие дела.
Утром на кухне царило оживление – дочь, естественно, была уже в курсе. Она подбежала к нему и повисла на шее. Он чмокнул ее в нос и похлопал по узкой спине.
– Да ладно, Лисенок! Поедешь. Я ж не зверь тебе лесной, я ж тебе папка! – пошутил он, и даже жена хмуро усмехнулась.
Сели завтракать. Дочь продолжала верещать и на радостях даже не канючила про «мерзопакостную» овсянку.
Жена прикрикнула, и дочь бросилась к себе одеваться.
– Лев! – обратилась к нему жена. – Посудомойка барахлит. После «стирки» горчит посуда.
Он поднял от газеты глаза.
– Галь! А я что, мастер по бытовой технике? Позвони в сервис, обозначь проблему. Смешно, ей-богу.
Галина кивнула и присела на краешек стула.
– Да… Вот еще… Что-то в Пежонке стучит. Не пойму, где-то сзади. Металлический какой-то звук. Как думаешь, опасно?
Теперь он вздохнул в полную силу и отложил газету.
– Галя! Ну ты, ей-богу… Нет, странная, честное слово! Я что – автомеханик? Езжай на станцию, к Петручио. Он специалист по диагнозам. Говорил тебе, не бери «Пежо». Так нет же – хорошенькая, кругленькая, маленькая. Машины, милая, должны быть из Германии или из Японии. Так, для надежности. А остальное – ваши, мадам, капризы. Вот и разруливай, как умеешь. А я, извините, пошел. На работу. Чтобы оплачивать ваши капризы и прихоти, кстати. «Пежонки» ваши и Парижики.
