В сером зале диско ацапные малолетки смотрелись как зомби – мрачные рожи и злые взгляды делали их выглядеть потусторонними. Леона среди них – настоящий чужак, и это его преимущество: он единственный, кого боятся все вместе.
Леон как ошпаренный отскочил от Олеси, схватил простыню, закрыл ею свои чресла. Никогда еще ему не было так стыдно, как сейчас.
– Папа, он изнасиловал меня, – заплакала Олеся, даже не пытаясь скрыть свою наготу.
А вот это удар ниже пояса. Леон похолодел.
– Да я его!
Олесин отец шагнул к нему. Здоровый мужик, в руках сила немалая.
– Папа, не надо... Я на него в милицию пожалуюсь...
В милицию?! Леон с еще большим удивлением посмотрел на Олесю. Вот так номер! Она на него заяву в милицию накатать собирается. В изнасиловании обвинить.
– Вон отсюда! – завизжала ее мама, указывая ему на дверь.
Непослушными руками Леон натянул на себя брюки, накинул рубашку. И тут Олесин отец схватил его за шкирку и как напроказившего щенка потянул к выходу из квартиры. Леон не сопротивлялся и через несколько мгновений был вышвырнут на лестничную площадку. И вдогон ему полетели его кроссовки...
Он шел по улице с опущенной головой. Олеся предала его, по-скотски подставила.
Не думал Леон, что Олеся явится на тренировку. Но она пришла. Только без кимоно. И подло улыбнулась.
– Ну что, ушел от меня? – с издевкой спросила она.
– А разве нет? – с трудом сохраняя спокойствие, ответил он.
– Заявление уже в милиции...
– Ты шутишь...
– Ничуть. Ты изнасиловал меня. И родители это подтвердят.
– Какие побои?
– Ты же меня бил...
– Ты что, с ума сошла?
– Нет. Я просто несколько раз себя ущипнула... Но кто докажет, что это следы не от твоих рук?
На лбу у Леона выступила испарина. Вот мразь! По полной программе его в оборот взяла. Врезать бы ей по физиономии!..
– Сука ты!
– Да, сука... Но твоя сука...
Она откровенно издевалась над ним.
Если она в самом деле заявила на него в милицию, ему не избежать тюрьмы. И срок немалый накрутят.
– Но меня же посадят.
– Так тебе и надо!
Ее злорадная улыбка убивала.
– Но я же ни в чем не виноват...
– Как это не виноват? Ты бросил меня. Это преступление...
– Что ты хочешь от меня?
– Женись на мне. И я заберу заявление...
– Это шантаж...
– Ну и что? Я же говорила тебе, что никому тебя не отдам... Никуда ты от меня не денешься...
– Я не могу жениться на гадюке! – с достоинством сказал Леон и повернулся к ней спиной.
– Ну, ну, – послышалось вслед. – Мы еще посмотрим...
