В сером зале диско ацапные малолетки смотрелись как зомби – мрачные рожи и злые взгляды делали их выглядеть потусторонними. Леона среди них – настоящий чужак, и это его преимущество: он единственный, кого боятся все вместе.
В плечо свинцовую пломбу впаяли. Зато трое других законопатили их пулями под завязку. Всех вышибал положили. Но потеряли время. Граф ушел на кухню и черным ходом дернул на улицу...
Когда он снова появился в ресторане, там уже хозяйничали менты. Дел у «мусоров» хватало. Не зал, а поле боя. Перевернутые столы, кровь на скатертях, трупы на полу. Только посетителей погибло не меньше десятка. И «халдеев» парочка полегла. Трое вышибал. Шток. Такое вот ассорти. Из тех, в масках, не загнулся никто. Был один раненый, так его утащили, не оставили на съедение ментам.
Граф закрылся у себя в кабинете. Начал собирать братву. Самое позднее через час его «торпеды» будут здесь. Они превратят кабак в неприступную крепость. А на большее «Алмазная звезда» пока претендовать не может. Вряд ли после случившегося кто-либо из солидных клиентов рискнет провести здесь вечер. Баул мочканул Штока и Финта. Хотел завалить и самого Графа. Его он не достал. Зато нанес серьезный удар по его бизнесу.
Баул заплатит за все. Жестоко заплатит!
Граф позвонил Бекасу и Алыче.
В дверь постучали.
– Откройте, милиция...
В кабинет вошли два мужика в джинсах и кожаных куртках. Короткие стрижки, угрюмые взгляды, рожи кирпичом. Если бы Граф не видел их ксивы, он бы принял их за уголовников. Впрочем, ничего удивительного. Настоящие, не кабинетные опера волей-неволей сами обретают сходство с прожженными урками. Хриплые голоса, волчьи повадки, настороженные взгляды. С такими на большой дороге лучше не встречаться.
Капитан Михайлов и капитан Бутилов. Ментозавры...
– Федор Николаевич Астахов? – хмуро спросил первый.
– Он самый, – буркнул Граф.
– Надо бы побеседовать по ряду интересующих нас вопросов. Надеюсь, вы не будете возражать?
Пусть идиоты возражают. А он в кутузке оказаться не хочет. Нет у него сейчас времени шлифовать задницей нары.
Граф пригласил ментов присесть. И выслушал первый вопрос. Конечно же, он касался пальбы в ресторане.
Менты вяло спрашивали, он так же вяло отвечал.
Завтра же он наедет на Баула. И этому ублюдку настанет писец. Земля будет гореть под его ногами. И никакая сила ему не поможет. Пусть хоть самого дьявола себе на помощь призывает...
Менты закончили беседу, больше похожую на допрос. Ничего интересного он им сказать не мог.
