В сером зале диско ацапные малолетки смотрелись как зомби – мрачные рожи и злые взгляды делали их выглядеть потусторонними. Леона среди них – настоящий чужак, и это его преимущество: он единственный, кого боятся все вместе.
Какая-то мразь начисто срезала ему головку...
Это было что-то ужасное. От шока Горбылин потерял сознание. Очнулся он все на том же месте, под прицелом тех же глаз.
– А ща весь болт оттяпаем, – злорадно сообщил ему татуированный.
– И яйца «куму» на омлет, – добавил кто-то.
Не для куража это было сказано, не в шутку. Поэтому никто из уголовников не рассмеялся. Горбылин не сомневался, что угрозу приведут в исполнение...
Ну хотя бы надзиратели заметили, какой произвол творится у них под носом. Но на это уповать тщетно.
– Ты, урод, на Графа наехал?
Его сковал смертельный ужас.
– Не скажу... Вы все равно меня прикончите...
– Сечешь, козляра, – гадливо ухмыльнулся урка с гнилыми зубами. – Но одно дело концы сразу отдать, другое – долго-долго мучиться...
И как бы в подтверждение своих слов достал откуда-то нож и снова полез ему в штаны. Сейчас отрежет яйца...
А потом отрежут нос, уши, выколют глаза. И будут наблюдать, как он медленно умирает.
– Я скажу, я все скажу, – завизжал Горбылин.
У него не было выбора, кроме как начать колоться. В награду он получал легкую смерть.
* * *Не зря Граф отвалил менту «бабки». Все было в точности, как он сказал. Действительно в городе обосновалась залетная кодла. Но теперь нет больше этих козлов. Вытрясли из них на «хатах» всю правду, а потом к праотцам отправили. А как еще с ними поступать?
А вот как поступить с этим?
Граф расстреливал взглядом пузатого коротышку с рыжей башкой.
– А меня, значит, побоку пустил? Да? – зло спросил Граф.
Рыжик съежился.
В подвале загородного дома разговор шел. Коротышку сюда Алыча, Лапоть и Шмель тепленького приволокли. Из постели, от молодой жены оторвали. Хорошо ему было, а сейчас плохо. И страшно. Знает ведь, что против Графа пошел, а это непростительно.
– Да я не хотел, так получилось, – захныкал Рыжик.
– Вот и я не хочу тебя грохнуть, а получится...
Граф подал знак, и Алыча достал волыну. Ствол «ТТ» уперся коротышке в переносицу.
– Ну чо, кончать козла? – лениво спросил Алыча.
Под Рыжиком образовалась лужа.
– Да, нехорошо на тот свет в мокрых штанах отправлять, – усмехнулся Граф.
– Что, ждать, пока обсохнет?
– Жди...
– Простите меня, – заскулил коротышка.
