По-моему, они слишком крупные для этих волков, то есть врлаков. Ты разбираешься в местной фауне?
– Ну… это следы медведя, – без напряжения определил я. Луна давала хороший свет, да и ааргхи в любом случае видят в темноте, как я заявлял уже неоднократно. Впрочем, эльфы и гномы тоже – иногда, оказывается, выгодно быть представителем исчезающих рас…
– Медведя?! – Эландер бросился на колени и коснулся пальцами крови жертв. – Ещё чуть-чуть тёплая… Они умерли от боли и шока. Нужно было, чтоб их кровь текла долго. Её запах должен был привлечь сюда хозяина леса. Того, кто сочтёт это оскорблением, кто не потерпит чужих на своей земле, кого нельзя победить железом, кто относится к самым древним богам и не знает слова «милосердие»…
– Что, опять «мы все умрём»?! – взорвался я. Этот парень начинает всерьёз меня доставать. И ведь не плакса по натуре, не трус уж точно, но его вечное стремление «умереть прямо здесь и войти в легенду!» здорово давит на психику. А лично у меня она очень ранимая.
Эльф не ответил, он молча смотрел на что-то у меня за спиной. Гномы подошли на цыпочках, встав слева и справа от меня, и тоже как-то перестали дышать. Живую нотку внёс лишь мой необразованный хозяин:
– Ой, какой большой мишка-а!
Берлобог… Огромный медведь, живущий в лесах с незапамятных времён. У него короткие задние лапы, тяжёлая грива и нависающий козырёк непробиваемого лба над красными глазками. Говорят, в бою он обычно встаёт в полный рост и идёт на противника, раскинув лапы. Его нельзя убить никаким железом, его сила невероятна, гнев не знает границ, а о тех единицах, кто видел его воочию и остался в живых, впору складывать сказки…
– Бежать бессмысленно, догонит, – ровно предупредил бесстрашный эльф. – Нам впятером его не одолеть, хотя…
– У тебя есть какие-то конструктивные предложения? Давай обсудим, не стесняйся, здесь все свои. Только поскорее, пожалуйста, а то у меня создается ощущение, что он питается не только мёдом…
– Нам нужно продержаться не более часа, – любезно поклонился графу Эландер. – Считается, что с первыми лучами рассвета Берлобог возвращается в свою обитель, в вековую тьму леса.
– Всего-то?! Малыш, разберись с чудовищем.
– Гр-р?! – не понял я. Простите, что, вот это и называется у людей юмором? То самое, чего нет у ааргхов?! Тогда у нас его действительно нет, потому что это абсолютно не смешно!
– Клинками точёными бога не зли, ааргх, труд напрасный это, – зачем-то напомнили родственники, так же уверенно подталкивая меня вперёд.