Она подбежала тут же, расталкивая остальных эльфят, находящихся под бдительной охраной бородатых родственников.
— Держись рядом. На сегодня твоя задача прикрывать мою спину. Сечешь, подруга?
— На раз, громила! — Малышка выхватила из ножен короткий охотничий нож и сделала страшное лицо.
Нормально, подойдет, в смысле не струсит и никуда от меня не убежит. Таким детям лучше давать понять, что вы нуждаетесь в их защите.
— Предсказания не накатывали?
— Не-а, но так интереснее.
— Тоже верно, — согласился я. — Ну что ж, давай посмотрим, какими фокусами нас будет развлекать веселый дядя в черном плаще с дырявым капюшоном. Скажи ему: здрасте!
— Я скажу ему сдохни!
— Гр-р… Пожалуй, с завтрашнего дня (если доживем), мы всерьез займемся твоей речью. Будущей принцессе не стоит так уж конкретно выражаться. Хотя сама мысль в целом правильная…
Мы взялись за руки и дружно отправились на передовую. В конце концов, ведь абсолютно без разницы, где именно ждать атаки Жреца. Даже если ему действительно нужна только Эйвин, он по-любому не успокоится, пока не уничтожит всех. И это отнюдь не вопрос принципа, просто обычное правило поведения для всех волшебствуюших подонков. Если у тебя есть магия, ты не можешь не убить — это закон…
Жрец Зла встал напротив нашего невысокого защитного вала и воздел руки к одиноко тускнеющим звездам. Чувствовалось, что он намерен произнести речь, поэтому я воспитательно щелкнул Эйвин по носу, тем самым призывая к вежливому молчанию и остальных. Эшли благодарно кивнул мне и помахал рукой волшебнику — типа, можете начинать. Он и начал, злодеи никогда не могут удержаться от лишнего выступления перед публикой:
— Трепещите! Ибо час ваш пробил и я — ваша смерть!
Мы терпеливо вздохнули. Что делать, начало традиционное, но теперь придется долго ждать, пока он дойдет досуги…
— Вы посмели встать на моем пути! Вы посмели присвоить то, что принадлежит мне по праву сильного и по правам высшего порядка, в коих я не намерен давать ответа ни перед кем!
Гномы зевнули. Эльфята тут же принялись их науськивать кинуть хоть один топор, раз мишень так хорошо стоит. Пришлось снова шикнуть на всех, призывая к элементарной вежливости…
— Еще недавно я мог бы проявить к вам милосердие. Я хотел жестоко наказать лишь непокорных, те, кто склонился бы предо мною, заслуженно получили бы легкую смерть… Но теперь вы все умрете в страшных муках! Вы дерзнули не подчиниться, вы подняли на меня оружие, вы вообще охамели вконец!
Дальше можно было и не слушать. Когда ваш противник срывается на явную грубость, это значит, что он не так уж уверен в себе и нервничает сверх меры. Жрец Зла распинался на тему, какие мы нехорошие и что он с нами сделает, пока терпение не кончилось уже у всех.