Как мы все на нее усаживались, со смехом, визгом и шутками-прибаутками, это отдельная песня с бодрым припевом. Причем, по-моему, бывшая наемница веселилась больше всех. Женщины вообще гораздо легче привыкают к своему новому образу, чем, например, мы, мужчины, к новой обуви. Я иногда даже слегка завидовал этой их удивительной способности вот так адекватно (дедушкино выражение) реагировать на любые перемены в жизни.
Меня бы кто превратил в летающую ящерку с огненной отрыжкой, так я бы, наверное, выл и катался по земле, пытаясь когтями содрать с себя чужую черную кожу. А Сун вылизала мордашки всех эльфят, покачала на хвосте самых маленьких, поваляла в песке слишком важного Эшли, фыркнула паром на бородатых родственников и вроде бы улыбнулась мне. Впрочем, в последнем я не уверен. Трудно понять, улыбаются ли тебе челюсти, способные на раз перекусить лошадь или ногу строевого мамонта…
Когда мы наконец-то тронулись в путь, до рассвета оставалось от силы часа три, однако самая уродливая наемница с места пошла в карьер с такой сумасшедшей скоростью, что только ветер свистел в ушах!
Не знаю, кто как, а лично я с таким восторгом катался лишь в раннем детстве на шее у папы. Правда, он делал это редко, может быть, всего два-три раза. У ааргхов не принято проявлять внимание к детям, а уж играть с ними тем более считается верхом мягкотелости и слюнтяйства. Но папа все равно меня катал. Вопреки недоумению друзей, насмешкам соседей, открытому ворчанию старейшин, а мама им за это гордилась. И если у нас с Сун когда-нибудь будут дети, я тоже буду катать их на плечах, а пока…
Эландер задавал направление, по-эльфийски ориентируясь на гаснущие звезды, малыши, уставшие счастливо визжать, уже вовсю придремывали, утомившись впечатлениями и плавностью хода. Бдительные гномы с помощью моего хозяина придерживали совсем уж заспавшихся, а я искренне сожалел лишь об одном: вроде и есть свободное время, а книжку не почитаешь, буквы сливаются и прыгают. Хотя дочитать надо, потому что интересно до жути, сумеет автор убедить людей в том, что волшебники — противоестественное зло, с ними приходится сосуществовать, но ими не стоит восхищаться…
Впрочем, думаю, что в этом смысле моя вера в общечеловеческий разум слишком наивна — ведь если принять за аксиому то, что любая магия — это Зло, то именно Зло во все века и является максимально притягивающим фактором для закомплексованных душ. Быть может, волшебники нужны нам не меньше, чем мы нужны им?
И более того, чем злее, безжалостнее, бессердечнее маг, тем выше его статус в глазах восхищенных современников.