В подземном переходе города мелькали редкие имена розовых, лиловых и фиолетовых цветов. Андрей Сабуров остановился, пораженный необычностью этого места в середине зимы — в десятки тюльпанов заменила обычные сногсшибательно-красочные букетики. А вокруг — мир безмятежный и застывший, словно заколдованный ледяной яркостью светодиодов метро....
Но это не потому, что все вокруг такие мирные и дружелюбные, а как раз потому, что есть еще в России армия, не перевелись офицеры, для которых честь и Родина не пустой звук.
— Ну, да, слышал я все это, — Денис усмехнулся. — Офицеры, честь, гордость, Родина… Красивые слова! А реально эти самые офицеры просто неудачники, которые больше ни на что не годны! Ни образования получить не сумели, ни приличную работу найти. Вот и служат, как цепные собаки, за миску похлебки! Да и эту похлебку через раз наливают.
Марина покраснела. Ей было обидно за своего парня, она явно была готова сказать что-то очень резкое. Но Сабуров ее опередил. Причем никаких грубостей говорить не стал — задеть его этому уроду не удалось.
— Твоя информация, парень, лет на десять устарела, — сказал он. — Я ведь тебе уже сказал — сейчас в армии платят не так уж плохо. Особенно тем, кто там реальным делом занят. Кто по-настоящему, а не на словах, защищает Родину. Патриотизм забесплатно мне и самому не нравится.
— Да на фиг надо! За нас я сам заплачу! Не хочу тебя разорять, защитник Родины!
— Зря смеешься, — спокойно сказал Андрей. — Да, защитник, без всякого юмора. Я же тебе говорил — есть такая профессия. И, честно скажу, я рад, что именно этим занимаюсь. Мне приятно делать нужное дело.
Дениса заметно перекосило.
— Ну, да… — сквозь зубы процедил он. — Планктон, говоришь? Ничего, лучше я планктоном побуду. А тебя, защитник, в один прекрасный день из какой-нибудь горячей точки в цинковом ящике пришлют.
— Есть такой шанс, — кивнул Андрей. Голос его посерьезнел — ему Славка вспомнился. — А вот ты, скажем, можешь в подворотне шпане какой подвернуться. Думаешь, попасть под нож, под кастет или под обрезок трубы какой-нибудь лучше, чем под пулю?
— Ну, на шпану и ты нарваться можешь.
— Могу. Вот недавно нарвался — их было трое, а я один. Когда я уходил, все трое лежали.
