В подземном переходе города мелькали редкие имена розовых, лиловых и фиолетовых цветов. Андрей Сабуров остановился, пораженный необычностью этого места в середине зимы — в десятки тюльпанов заменила обычные сногсшибательно-красочные букетики. А вокруг — мир безмятежный и застывший, словно заколдованный ледяной яркостью светодиодов метро....
Но еще он ему сказал, зачем нужен самолет… Левша, не смотри на меня, как солдат на вошь! Разумеется, сказал без подробностей. Просто, что нужен для защиты независимости республики.
— Что, этот «новый абхаз» такой патриот? — с удивлением спросил Сабуров.
— Именно, — кивнул Скат. — Они тут все патриоты. Это Россия может себе позволить, чтобы этим словом чуть ли не ругались. Нас больше ста миллионов. А абхазы — народ маленький. Их всех, с женщинами и детьми, тысяч триста всего — это население даже не одного московского района, а его четверти.
— Ну, допустим, — кивнул Андрей. — А что, он Гигле так, на слово поверил, никаких объяснений не потребовал?
— Да. Только не одному Гигле, а еще министру обороны Абхазии.
— Ого! — Левша приподнял брови. — Лихо! А министру, надо полагать, из Москвы позвонили?
— Точно.
— Ничего себе! — присвистнул Андрей. — Даже президент? Вот это да!
— Контрактник, еще раз тебе говорю — про масштаб не забывай. В Абхазии триста тысяч человек! Их президент доступней московского префекта какого-нибудь!
Левша взглянул на часы. И сказал заметно изменившимся голосом:
— Ну, парни, пора.
— Где сейчас грузинские разведчики? — спросил Скат.
— Над территорией республики.
— Абхазы точно справятся? Собьют один? Если они промажут, то весь план полетит.
— Не промажут. Я сегодня над их системами наведения двух зенитных комплексов поколдовал. Теперь из них не то что самолеты — мух сбивать можно. Ага… — Левша на секунду смолк, прислушался. У него в ухе был маленький динамик, от которого шел витой провод, уходивший ему под куртку. С его помощью он находился на связи с центром командования абхазскими силами ПВО.
— Так, они поймали цель, ведут ее, — сказал Левша.
— Хорошо. Ну, удачи!
— Мне-то что, — криво усмехнулся Левша. — Вот вам — удачи!
Скат и Андрей полезли в самолет. Командир занял место главного пилота, а Сабуров второе кресло — то ли штурман на нем должен был располагаться, то ли второй пилот. Разбирался в этой специфике Андрей плохо.
