В подземном переходе города мелькали редкие имена розовых, лиловых и фиолетовых цветов. Андрей Сабуров остановился, пораженный необычностью этого места в середине зимы — в десятки тюльпанов заменила обычные сногсшибательно-красочные букетики. А вокруг — мир безмятежный и застывший, словно заколдованный ледяной яркостью светодиодов метро....
Такая собака с десятью пулями в теле вполне может до глотки врага добраться — и только потом уж сама испустит дух. Но пес не спешил кидаться. Он остановился, принюхался, шагнул вперед, снова втянул носом воздух. И остановился.
— Что с ним такое? — спросил Сабуров, видя, что в ближайшие секунды пес на них не кинется, а значит, есть время попытаться прояснить ситуацию — ведь Скат явно что-то понял.
— На нас, похоже, какой-то маркер, — ответил командир.
— Что?!
— Маркер. Тряпка какая-нибудь. Или еще проще, по одежде проведено каким-то веществом, запаха которого мы не ощущаем, а собаки прекрасно чуют.
"— Откуда… — начал было Андрей, но тут же осекся, понял все. Вообще-то стыдно. Мог бы и сам догадаться. Ему же об этом говорили — правда, всего один раз и бегло, но тем не менее. Сторожевых собак на таких объектах, как этот, часто именно так учат. На ком есть какой-то опознавательный знак, тот и свой. В роли такого знака, как правило, выступает запах. А уж какой именно и как его наносить — это везде по-своему.
— Спокойно идем вперед, — сказал Скат.
И они пошли. Пес шагнул за ними, еще раз принюхался, слегка взвизгнул — от растерянности, не иначе. А потом скользнул в темноту. Привитый рефлекс сработал. Раз нужный запах есть, значит, все в порядке.
— Повезло, — прошептал Скат. — Молодец ты, Контрактник. Отличная идея была с переодеванием. Одно плохо — не знаю, как тебе, а мне эта форма мала.
— Мне тоже немножко, — отозвался Сабуров.
И они пошли дальше.
