В подземном переходе города мелькали редкие имена розовых, лиловых и фиолетовых цветов. Андрей Сабуров остановился, пораженный необычностью этого места в середине зимы — в десятки тюльпанов заменила обычные сногсшибательно-красочные букетики. А вокруг — мир безмятежный и застывший, словно заколдованный ледяной яркостью светодиодов метро....
Но Андрей прекрасно понимал, что сейчас не время для сантиментов.
— Кстати, мы тут тоже кое-что сделать попытаемся, — добавил вдруг Скат. Глаза у него загорелись — что-то придумал.
— Что? — спросил Андрей.
— Абхазов поднять попробую. Ну, здешних, из села. Если они на помощь придут, то вы точно устоите. Их же тут много, и все вооружены. Только бы старосту убедить! Эх, жалко, Гигла погиб, с ним бы мы точно справились. Ну, ничего, я и один попытаюсь.
«Железный он, что ли?» — думал Сабуров, сбегая с крыльца.
Глава 20
Капитан Мякишев был сонный и очень недовольный. Его с постели подняли — да и то ради этого Андрею пришлось устроить скандал, он чуть не подрался с караульным, который категорически отказывался тревожить капитана и предлагал Андрею катиться на все четыре стороны как минимум до утра, а лучше бы и совсем здесь больше не появляться.
"— Слушай, капитан, и не перебивай! Очень тебя прошу! Ты ведь меня знаешь, я зря болтать не буду. Очень прошу — выслушай до конца. Времени почти не осталось, не исключено, что счет уже на минуты идет!
— Какой счет? Какое время? До чего его мало осталось?
— До того, как вас убивать придут.
Первую треть рассказа лицо у Мякишева было удивленным. Он явно боролся с желанием позвать солдат и приказать им вязать Сабурова полотенцами, пока кусаться не начал.
