В подземном переходе города мелькали редкие имена розовых, лиловых и фиолетовых цветов. Андрей Сабуров остановился, пораженный необычностью этого места в середине зимы — в десятки тюльпанов заменила обычные сногсшибательно-красочные букетики. А вокруг — мир безмятежный и застывший, словно заколдованный ледяной яркостью светодиодов метро....
Войска в Абхазию вводить, чтобы защитить ее. То есть фактически дело может войной России с Грузией кончиться. Понимаешь?!
— Понимаю, но… Но не представляю! Не могу просто представить! Это же… Это…
— Вот именно, — жестко сказал генерал. — Тогда мало нам не покажется. Конечно, грузины не чеченцы, но даже представить страшно и противно, что Россия с Грузией воюет. Сколько людей при этом погибнет, представляешь? Чем это кончится для тех грузин, которые в России живут? Да что там! Война с Грузией — это же просто в голове не укладывается! Братский народ фактически! Двести лет уже они с Россией вместе, ну, не считая самого последнего времени! Православные, как и мы! А ведь вполне может до войны дойти.
— Так точно! — На этот раз Скат смотрел прямо в глаза генералу. Похоже, тот его убедил.
Коробов это сразу понял.
— Ну, отлично. С моральными вопросами, кажется, покончили. Или еще у кого проблемы с этим есть? — Он обвел всех взглядом.
Генерал сделал паузу, и ею немедленно воспользовалась Света.
— Владимир Сергеевич, я не совсем понимаю, откуда следует, что Грузия нападение готовит? Одних заявлений политиков для такого вывода, по-моему, недостаточно.
— Хороший вопрос задала, — кивнул генерал. — Сейчас отвечу — и, кстати, этот ответ совершенно непосредственное отношение к вашему заданию имеет.
