В подземном переходе города мелькали редкие имена розовых, лиловых и фиолетовых цветов. Андрей Сабуров остановился, пораженный необычностью этого места в середине зимы — в десятки тюльпанов заменила обычные сногсшибательно-красочные букетики. А вокруг — мир безмятежный и застывший, словно заколдованный ледяной яркостью светодиодов метро....
— С девяносто второго много воды утекло. Теперь абхазы готовы к обороне. Тазы они перетопят. И пароходики гражданские перетопят. Подплывут на катере и шарахнут из гранатомета или пулемета крупнокалиберного пониже ватерлинии. А вот с эсминцем такие фокусы не пройдут. Ничего с ним абхазы сделать не смогут — нет у них ничего подходящего просто. А сами корабли, кстати, с моря смогут очень серьезную поддержку десанту оказать бортовым оружием.
— Да, а ведь правда плохо дело, — тихо сказал Скат. — Похоже, грузины действительно воевать собрались.
— Именно, — кивнул генерал. — И последнее. Наши аналитики прикинули, чего еще можно ожидать от грузин в ходе подготовки к вторжению. Пришли к выводу, что желательна какая-нибудь крупномасштабная диверсия на реке Псоу.
— Это та река, по которой граница между Абхазией и Россией проходит? — спросил Левша.
— Да. Диверсия нужна, чтобы хоть на первое время исключить поддержку абхазов российскими сухопутными войсками. Наиболее вероятен опять-таки подрыв моста — его быстро не восстановить.
— Задержали кого-нибудь? — спросила Света, чуть подавшись вперед, словно охотничья собака, почуявшая дичь.
— Задержать-то задержали, — ответил генерал.
— Но взрывчатку-то нашли, — пожал плечами Левша.
— Нашли. Но дело-то не только в ней. Это еще один аргумент в пользу того, что грузины действительно готовят атаку на Абхазию. А сама взрывчатка… Не факт, что мы нашли всю. Запросто может оказаться, что есть резерв, спрятанный в другом месте. А даже если и нет — долго ли создать? Даже из Грузии везти не надо, можно у нас же и купить.
С этим спорить никто не стал.
