В подземном переходе города мелькали редкие имена розовых, лиловых и фиолетовых цветов. Андрей Сабуров остановился, пораженный необычностью этого места в середине зимы — в десятки тюльпанов заменила обычные сногсшибательно-красочные букетики. А вокруг — мир безмятежный и застывший, словно заколдованный ледяной яркостью светодиодов метро....
Меньше двухсот человек — и это по спискам. А реально часть народа постоянно находилась на опорном пункте ниже по течению реки, часть — на другом, выше по течению, кто-то в отпуске, кто-то в патруль ушел — в общем, если по головам считать, то единовременно на базе редко больше ста человек бывало. Кажется немного странным — вроде важное место, и неспокойное. Но ведь участок границы, который миротворцы контролируют, совсем небольшой — и шестидесяти километров не наберется. Да и река — мощная естественная преграда. И, наконец, миротворческие войска в таких случаях должны не драться, а просто стоять между враждующими сторонами.
Впереди, из-за очередного поворота дороги показалась ограда базы и бетонный куб блокпоста. Реки видно не было — не такая уж она здесь широкая, а берега довольно крутые.
— Сюда, что ли? — с довольно сильным акцентом спросил водитель.
Это был пожилой молчаливый абхаз — Андрей договорился с ним за совершенно смешную сумму в районном центре Очамчира.
— Сюда, — кивнул Андрей. — Останавливаемся.
Когда Сабуров вылез из машины, от ворот ему навстречу уже спешил солдат — Андрей еще утром позвонил на базу и сообщил своему бывшему командиру, капитану Мякишеву, что собирается в гости.
Так и оказалось. Солдат даже честь отдал гостю — хотя вообще-то это и не положено.
— Капитан сейчас свободен? — спросил Андрей.
— Да. Сказал, как вы приедете, сразу вести к нему.
— А полковник здесь?"
"Вот это был важный вопрос. Вообще-то, главным на базе считался полковник Попцов.
