В подземном переходе города мелькали редкие имена розовых, лиловых и фиолетовых цветов. Андрей Сабуров остановился, пораженный необычностью этого места в середине зимы — в десятки тюльпанов заменила обычные сногсшибательно-красочные букетики. А вокруг — мир безмятежный и застывший, словно заколдованный ледяной яркостью светодиодов метро....
— А ты кто такой вообще?
— Друг капитана Мякишева, — ответить более толково Андрею было нечего.
Похоже, упоминание капитана особого впечатления на солдата не произвело.
— Ну и чего тебе тут надо, друг капитана?
— Не твое дело. Я спрашиваю…
— Ты погодь спрашивать! — Парень сделал несколько шагов вперед, теперь от Сабурова его отделяло метров пять, не больше. Стало заметно, что он довольно здоровый — на полголовы Андрея выше и шире в плечах, а ведь Сабуров и сам был парнем нехилым. Оба дружка здоровяка последовали за ним, встали у него за плечами.
— Что тебе надо, допустим, не мое дело, — сказал он, нагло щурясь. — Но тогда и что тут происходит — не твое, хоть ты и друг капитана.
В некоторой логичности этим словам отказать было трудно.
— Ренат, да что ты с ним болтаешь?! — проворчал рыжий детина, стоявший за левым плечом татарина. — Пинком его выгнать, и все!"
"— Молчи, Степа, — цыкнул на него Ренат. И снова повернулся к Сабурову. — Так что шел бы ты, парень, отсюда. Раз ни у тебя к нам, ни у нас к тебе дел нет.
За спиной у этой троицы, в углу, сполз на пол тот, кого они били — совсем молодой и довольно щуплый парень. Андрей успел мельком взглянуть на его лицо — бледное, но без следов ударов. Ну, понятно, не хотят, чтобы видно что-то было, по корпусу бьют. Честно говоря, Сабуров немного растерялся. Выглядело все это как самая обыкновенная дедовщина. Но в том-то и дело, что на этой базе дедовщины не было! Во всяком случае, когда он сам здесь служил.
В любом случае отступать Андрей не собирался.
