В подземном переходе города мелькали редкие имена розовых, лиловых и фиолетовых цветов. Андрей Сабуров остановился, пораженный необычностью этого места в середине зимы — в десятки тюльпанов заменила обычные сногсшибательно-красочные букетики. А вокруг — мир безмятежный и застывший, словно заколдованный ледяной яркостью светодиодов метро....
— Успокой собак, дедушка, — сказал Андрей, искренне надеясь, что чабан понимает по-русски. А то ведь в дальних абхазских селах, особенно среди стариков, есть и такие, которые по-русски не говорят. Правда, в здешнем селе таких вроде не было — по крайней мере, среди тех, кого Андрей знал. Но этот старик был ему незнаком — и неудивительно, собственно говоря. Он наверняка скотину не первый год пасет, когда Сабуров, еще будучи солдатом, в село за вином и едой наведывался, старик своим делом занимался, чабан с утра до вечера занят.
Но старик понял его. Он что-то хрипло крикнул по-абхазски, обе собаки метнулись к нему.
— Ты кто такой? — спросил старик — уже по-русски, хоть и с сильным акцентом. Голос его звучал крайне неприветливо.
— Андрей меня зовут. А тебя как, дедушка?
Старик чуть помолчал, но потом все-таки ответил:
— Тамыш. Так кто ты такой, парень, что тут делаешь?
— Турист я. Раньше служил тут в миротворцах, а теперь просто так приехал.
— А сюда зачем пришел?
Вот на этот вопрос ответить было уже труднее.
— Я журналист. Сюда, вообще-то, отдыхать приехал, но заодно материал собираю, пару статей про Абхазию написать хочу.
— Понятно, — кивнул старик. Он явно не был удивлен — к журналистам в Абхазии привыкли. Некоторые и до его родного села добирались. — Так чего тебе от меня надо?
— Я слышал, овцы пропадали. Может, расскажешь мне об этом поподробнее?"
"Возможно, старик и не стал бы с ним разговаривать, но на него явно произвело впечатление то, как Сабуров с собаками справился.
