На меня это впечатление не произвело, но мама решила не сдаваться, состроив недовольное лицо, она глазами и лёгким кивком головы указала на пустующий стул, стоящий у кровати.
— Привет, Вика, — сдался я напору родительницы, — садись…
«Если уж пришла», — добавил про себя, но слова так и просились сорваться с языка.
— Я не знала, что к тебе не пускают. Медсестры на посту не было, и я спокойно прошла.
Не верю. Интересно, как ты ее отвлекла?
Произнося очевидную ложь, девушка смотрела на маму, от меня же свои бесстыжие глаза прятала. Я прекрасно осведомлен, сколько раз она пыталась проникнуть в мою палату, особенно в ночное время. И сколько раз работники охраны с дежурной медсестрой ее отсюда провожали.
— Ладно, вы тут без меня поговорите, — улыбнулась ей мама, — а я пока пойду, кофе выпью.
«Заговорщицы! Ничего у вас не выйдет!».
— Как ты? — не успела родительница закрыть дверь, посыпались вопросы. — Ой, слышал бы ты, какие разговоры ходят вокруг тебя.
Видимо, ответ на вопрос о моём самочувствие ее не сильно и волновал. Утруждать себя ответами я не торопился. То, что разговоры вокруг меня ходили самые разные, прекрасно знал, интереса эти сплетни не вызывали, ведь в них почти нет правды. Поднявшись со стула, Виктория попыталась присесть на край кровати.
«Дешевая уловка, со мной этот финт не прокатит».
— Вика, сядь на стул, — остановил ее попытку занять место рядом со мной.
— Ой, да. Извини.
Усевшись обратно на стул, она закинула ногу на ногу, открывая мне вид на свои почти полностью обнажённые ноги. Сколько у меня не было секса? Почти два месяца? А мой организм никак не отреагировал на такое явное предложение. Я бы мог напрячься по этому поводу, но точно знал, что с потенцией у меня все в порядке. Даже находясь в реанимации, желал Ксюшу, стоило мне о ней подумать. А вспоминать жаркое утро на озере, себе запретил, слишком живо это себе представлял, а потом долго не мог успокоиться.
— Самую вопиющую ложь, кстати, мне сообщила твоя подружка, — ехидно сообщила Вика, скривив пренебрежительно губы, покрытые толстым слоем ярко-красной помады.
На кого она намекает — понятно. Но знаю хорошо Ксюшу, уверенно могу сказать, не стала бы она обсуждать меня с Викой. Выдержав театральную паузу, девушка глубоко вздохнула, покачала головой, словно собиралась произнести, что-то ужасное. Все же ей удалось заставить меня напрячься.
— Представляешь, она заявила мне, — неестественно засмеялась Виктория, — что ты сделал ей предложение.
Ожидал услышать, что-то более неприятное. А оказалось…
Оказалось, что я не понял о чем мне поведала девушка. Наверное, сказывается травма, раз я никак не могу сообразить, но судя по ее выражению лица, от меня ожидают бурной реакции.