Он убедил себя, что сильный, грубый мужчина, привыкший жить среди природы, обязательно должен обращаться с женщиной, как дикий медведь."
"Он действовал по стереотипу. Он чувствовал бы себя еще глупее, если бы его не охватило облегчение при мысли о возвращении Блейна.
Вспомнив слова Алисы о Мэри Торн, он нахмурился. Тощая, жестокая до бесчувственности, холодная как рыба. Еще один стереотип.
Однако он вряд ли смеет осуждать Алису.
Глава 24
Через несколько дней Блейну сообщили, что в Духовном коммутаторе его ждет сообщение. Он пошел туда после работы, и его отправили в ту же комнату, в которой он был раньше.
– Привет, Том, – донесся из громкоговорителя голос Мелхилла, усиленный радиоаппаратурой.
– Здравствуй, Рей. Я все думал, куда же ты исчез.
– Я все еще в пороговой зоне, – сообщил Мелхилл, но скоро покину ее. Пора идти дальше и посмотреть, какая она, эта потусторонняя жизнь. Меня тянет туда. Но мне хотелось еще раз поговорить с тобой, Том. Мне кажется, что тебе следует остерегаться Мэри Торн.
– Послушай, Рей…
– Я говорю совершенно серьезно. Она проводит много времени в «Рексе». Мне неизвестно, что там происходит, поскольку комнаты, где проводятся заседания, защищены специальными экранами. Но в «Рексе» что-то готовится, и Мэри Торн играет там центральную роль.
– Хорошо, буду настороже, – пообещал Блейн.
– Том, послушайся моего совета – уезжай из Нью-Йорка. Уезжай побыстрее, пока у тебя еще есть тело и сознание, им руководящее.
– Я останусь, – покачал головой Блейн.
– Ты просто упрямый осел, – с чувством произнес Рей Мелхилл. – Какой смысл иметь ангела-хранителя, если ты не прислушиваешься к его советам?
– Я благодарен тебе за помощь. Рей, честное слово, благодарен. Но скажи откровенно, мне действительно будет лучше, если я уеду из Нью-Йорка?
– По крайней мере, можешь надеяться, что проживешь немного дольше.
– Всего лишь? Неужели опасность настолько серьезна?
– Очень серьезна. Том, запомни, не доверяй никому. А сейчас мне пора.
– Мы еще поговорим, Рей?
– Может быть, – донесся голос Мелхилла. – А может быть, и нет. Желаю удачи, дружище.
Беседа закончилась. Блейн пошел домой.
…Следующий день был субботой. Блейн понежился в кровати дольше обычного, приготовил завтрак и позвонил Мэри. Никто не ответил. Он решил в этот день ничего не делать, а только прокрутить сенсорные записи.
Вечером его посетили двое.
Сначала пришла кроткая сгорбленная старушка, одетая в темную униформу. На околыше ее фуражки, похожей на армейскую, была надпись: «Старая церковь».
– Сэр, – произнесла она, чуть задыхаясь, – я собираю пожертвования в пользу старой церкви, стремящейся укрепить истинную веру в эти развратные и безбожные времена.
– Извините меня, – сказал Блейн и попытался закрыть дверь.