Как медленно и болезненно возвращалось сознание, так же медленно шли его воспоминания. Он оказался в изначальной тени времени, сам создавая псевдоподию из собственного существа. Сначала амёба, затем рыбой и обезьяной, наконец — человеком. Каким именно? Этот вопрос будоражил его сущность....
"
"— Мы уже не надеялись, что вы выкарабкаетесь, — произнес доктор Уайн.
— Я предупреждал его, — сказал Аркдраген и вышел из комнаты.
Баррент сел.
— Что случилось?
Доктор Уайн пожал плечами.
— Трудно сказать. Возможно, вы были склонны к кольцевой реакции; а иногда попадаются наркотики с примесями. Но подобное практически не повторяется. Поверьте мне. Гражданин Баррент, наркотические ощущения чрезвычайно приятны. Я уверен, что во второй раз вы восхититесь.
Все еще потрясенный, Баррент был совершенно убежден, что второго раза не будет.
— У меня теперь образовалась привычка? — спросил он.
— О нет, — ответил доктор Уайн. — Привычка вырабатывается с третьего или четвертого посещения.
Баррент поблагодарил его и вышел. Проходя мимо Аркдрагена, он спросил, сколько должен.
— Ничего, — сказал Аркдраген. — Первый визит бесплатно.
Баррент покинул Магазин Снов и поспешил домой. Ему было над чем подумать. Появилось доказательство, что он совершил преднамеренное убийство.
Глава 9
Одно дело — обвинение в убийстве, которого ты за собой не чувствуешь; совсем другое — помнить совершенное преступление. Такому свидетельству нельзя не поверить.
Перед посещением Магазина Снов Баррент еще сомневался в предъявленном обвинении, допуская в крайнем случае, что убил человека во внезапной вспышке гнева. Но задумать и осуществить хладнокровную расправу...
Почему он сделал это? Выходит, желание отомстить оказалось таким сильным, что заставило сбросить оковы цивилизации?.
И все же Барренту приходилось очень трудно. У него не было ни малейшей тяги к кровопролитию. В День Свободного Гражданина он, хотя и выходил вооруженный на улицу, не мог заставить себя застрелить кого-нибудь из низших классов. Он не хотел убивать!
Баррент обратился к психиатру, который сообщил, что его неприязнь к убийству коренится в несчастном детстве.
Психиатр предложил лечение в санатории для непреступников.
