Рассказ о редкой книге фантастики становится поводом для размышления о власти слова и идей. Автор исследует, как литература влияет на общество, какие книги становятся запретными плодами, и почему люди готовы платить любую цену за доступ к знаниям. История раскрывает конфликт между цензурой...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Абсолютное оружие»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Рассказ о редкой книге фантастики становится поводом для размышления о власти слова и идей. Автор исследует, как литература влияет на общество, какие книги становятся запретными плодами, и почему люди готовы платить любую цену за доступ к знаниям. История раскрывает конфликт между цензурой...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Алексеевич Зиборов Литрпг подборки серии
Рассказ о редкой книге фантастики становится поводом для размышления о власти слова и идей. Автор исследует, как литература влияет на общество, какие книги становятся запретными плодами, и почему люди готовы платить любую цену за доступ к знаниям. История раскрывает конфликт между цензурой...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
- Надеюсь, хотя бы на обратном пути мне будет позволено обзавестись новыми усами?
Они посмотрели друг на друга и расхохотались. Кросвелл уже трижды терял усы в аналогичных ситуациях.
Пока юноша брился, Маартен растолкал спавшего лингвиста. Чедка был лемурообразным гуманоидом с Эбории IV, с которой Земля поддерживала дружественные отношения. Эборийцы были прирожденными лингвистами и к тому же обладали необыкновенной словоохотливостью, отличающей иных земных зануд, которые не позволяют собеседнику вставить и слово. Правда, к чести эборийцев следует сказать, что во всяком споре они неизменно оказывались правыми. В свое время они облетели почти всю Галактику и могли бы воцариться в ней, если бы не необходимость спать двадцать часов из двадцати четырех.
Сбрив усы, Кросвелл облачился в бледно-зеленый комбинезон и сандалии. Все трое прошли дезинфекционную камеру. Маартен глубоко вздохнул и отрыл люк.
По толпе дюреллян пронесся еле слышный шелест. Вождь или жертва - молчал. Если бы не мертвенная бледность и окаменелость лиц, дюрелляне могли сойти за людей.
- Никакой мимики! - предупредил Кросвелла Маартен.
Они медленно приближались, пока не оказались в десяти футах от дюреллянина.
- Мы пришли с миром, - тихо сказал Маартен.
Ответ дюреллянина был настолько тихим, что почти нельзя было разобрать слов.
- Вождь сказал: ""Добро пожаловать"", - перевел Чедка.
- Вот и отлично. - Маартен приблизился еще на несколько шагов и начал говорить, делая время от времени паузы для перевода. Искренне и убежденно он произнес Первичную речь ББ-32 (для первобытно-пасторальных, предположительно не агрессивно настроенных инопланетян-гуманоидов).
Даже Кросвелл, которого трудно было удивить, вынужден был признать, что это была замечательная речь. Маартен сообщил, что они проделали долгий путь, прилетев из Великой Пустоты, чтобы наладить дружественные отношения с благородными дюреллянами. Он рассказал о далекой зеленой Земле, о прекрасных добрых землянах, которые протягивают руки в дружелюбном приветствии. Он поведал далее о великом духе мира и понимания, исходящем от Земли, о всеобщей дружбе и о многом-многом другом.
Наконец он закончил. Воцарилось продолжительное молчание.
- Он все понял? - шепотом осведомился Маартен у Чедки.
Эбориец кивнул, ожидая ответа вождя. Маартен от напряжения покрылся испариной, а Кросвелл в волнении ощупывал непривычно гладкую кожу над верхней губой.
Вождь раскрыл рот, судорожно глотнул, чуть отступил назад и мешком рухнул на траву.
Это неприятное происшествие не было предусмотрено предписаниями.
Вождь не поднялся на ноги - по-видимому, это не относилось к церемониальным падениям. К тому же и дыхание его казалось затрудненным, как при обмороке.
