Проснувшись в полдень, он услыхал, как кто-то пробирается через подлесок. Дантон углубился в чащу и, подкрепившись местными плодами, напоминающими бананы и манго, попытался обдумать свое положение.
Тщетно. Он мог думать только об Аните и тосковать о ней.
Весь день бродил он, словно неприкаянный, по джунглям. Солнце уже клонилось к закату, когда из подлеска снова донесся шум. Дантон двинулся в глубь зарослей. Но его тут же позвали:
— Данта! Данта! Погоди!
Это была Анита. Он остановился в нерешимости. Что, если двушка покинула лагерь, чтобы поселиться с ним в зеленых джунглях? Впрочем, куда более правдоподобным было другое объяснение: хаттериты хотят заманить его в ловушку, и за девушкой следует отряд вооруженных мужчин, готовых убить его при первой же возможности. Как угадаешь, кого решила предать Анита?
— Данта! Где же ты?
Дантон убеждал себя, что его надежды неосуществимы. Хаттериты вполне ясно показали свое отношение к туземцам. Они никогда не станут доверять ему, его жизнь вечно будет в опасности…
— Данта, я прошу тебя!
Дантон пожал плечами и пошел на ее голос.
Они встретились на небольшой прогалине. Волосы Аниты растрепались, спортивная блуза и шорты были изодраны колючками, но Дантону она показалась прекрасней всех женщин на свете. На миг он поверил, что девушка убежала к нему, останется с ним.
Затем он увидел ярдах в пятидесяти сзади вооруженных мужчин.
— Не волнуйся, — успокоила его Анита. — Они не будут стрелять. Они только охраняют меня.
— Вот как? — принужденно рассмеялся Дантон. — От кого же?
— Они ведь не знают тебя так хорошо, как я, — пояснила Анита. — Но сегодня заседал Совет, и я рассказала там всю правду.
— В самом деле?
— Ну, конечно. Я сказала, что ты просто защищался, а драку затеял Джедекия. И что он все наврал: на него вовсе не нападала целая орда туземцев. Кроме тебя, там не было ни души, я им прямо заявила.
— Вот молодчина! — пылко воскликнул Дантон. — И они поверили тебе?
— По моему, да. Я ведь объяснила им, что туземцы напали позднее.
Дантон застонал.
— Послушай, как могли туземцы напасть на вас, если их нет на острове?
— То есть как это нет? А кто же тогда так вопил?
— Твои собственные земляки.
Дантон попытался придумать что-нибудь очень убедительное. Ведь если ему не удастся уверить в своей правоте хотя бы эту девушку, как сможет он разубедить остальных?
И тут его осенило. Довод был предельно прост, но, по-видимому, неопровержим.
— Так ты и в самом деле считаешь, что на ваш лагерь напали туземные жители? — спросил он.
— Ну еще бы.
— И много нас было?
— Говорят, что на одного нашего приходилось не меньше десятка.
— Мы были вооружены?
— Разумеется.