Как медленно и болезненно возвращалось сознание, так же медленно шли его воспоминания. Он оказался в изначальной тени времени, сам создавая псевдоподию из собственного существа. Сначала амёба, затем рыбой и обезьяной, наконец — человеком. Каким именно? Этот вопрос будоражил его сущность....
- Все мыслящие существа должны держаться вместе, помогать друг другу, сказал я. - Вот вам слово чести, - никогда до конца дней моих я не буду чесать между костяшками большого и указательного пальцев левой руки.
- Указательного и среднего пальцев, - поправил он.
- Я вообще не буду чесать между костянками пальцев левой руки! Торжественно клянусь вам в этом и обещаю, что пока я жив, слово не нарушу.
- Сэр, - взволнованно произнес голос, - вы спасли мой мир. Никакими словами не выразить степень моей благодарности.
- Ну что вы, что вы, не стоит, - сказал я. Голос окончательно смолк, и я проснулся. Вспомнив удивительный сон, я открыл аптечку и перебинтовал костяшки пальцев левой руки. Я уже хожу с бинтом целую неделю и, несмотря на позывы, не чешу левую руку и даже не мою ее.
В конце следующей недели я бинт сниму. Я прикинул, что по их летосчислению это обеспечит им полный покой на двадцать-тридцать миллиардов лет, что вполне достаточно для любой цивилизации.
Но сейчас меня беспокоит другое. Дело в том, что недавно у меня возникло какое-то интуитивное чувство опасности. Причина - землетрясение в районе Сан Андреас Фолт, а также возобновившаяся вулканическая деятельность в центральной части Мексики. В общем, когда я эти события сопоставляю, меня охватывает настоящий страх.
Поэтому извините, что я врываюсь в ваш сон, но у меня к вам совершенно неотложное дело. И помочь мне можете только вы - больше никто...
Мнемон
То был великий день для нашей деревни - к нам пришел Мнемон.
Он пришел в нашу деревню пешком, с рюкзаком и ветхим чемоданчиком. Он оглядел наши лавки и дома. Он приблизился ко мне и спросил:
- Где тут полицейский участок?
- У нас его нет, - сказал я.
- В самом деле? Тогда где местный констебль или шериф?
- Люк Джонстон девятнадцать лет был у нас констеблем, сказал я.
- Значит, вы сами себе полиция?
- Мы живем тихо, у нас в деревне все спокойно. Почему вы спрашиваете?
- Потому что мне надо, - не очень любезно ответил Смит. - Скудные знания не столь опасны, как абсолютное невежество, правда ведь? Ничего, мой пустолицый юный друг.
