Как медленно и болезненно возвращалось сознание, так же медленно шли его воспоминания. Он оказался в изначальной тени времени, сам создавая псевдоподию из собственного существа. Сначала амёба, затем рыбой и обезьяной, наконец — человеком. Каким именно? Этот вопрос будоражил его сущность....
К нему приближались трое мужчин, хорошо одетые, каждый с золотой серьгой Хаджи в левом ухе. Все трое были вооружены.
Один из них крикнул:
— Остановись, пеон!
Баррент увидел, что рука мужчины потянулась за оружием, и остановился.
— В чем дело? — спросил он.
— Сегодня День Посадки, — ответил мужчина и посмотрел на своих друзей. — Ну, кто первый?
— Бросим жребий.
— Вот монета.
— Нет, лучше на пальцах.
— Приготовились? Раз, два, три!
— Он мой, — сказал Хаджи, стоявший слева. Его приятели отодвинулись, а он вытащил оружие.
— Подождите! — взмолился Баррент. — Что вы делаете?
— Собираюсь застрелить тебя, — сообщил мужчина.
— Почему?!
Мужчина улыбнулся.
— Потому что это привилегия Хаджи. В День Посадки мы имеем право убить любого пеона, покинувшего свой барак.
— Но меня не предупредили!
— Естественно, — согласился мужчина. Если новичков предупреждать, то они не будут выходить из бараков в День Посадки. А это испортит всю забаву.
Он прицелился.
Баррент среагировал молниеносно. Бросился на землю, услышал шипение и увидел, как от здания, под которым он лежал, отвалился оплавленный кусок.
— Теперь моя очередь, — сказал другой мужчина.
— Прости, приятель, но очередь моя.
— Старшинство, мой друг, имеет свои привилегии. Стреляю я.
Однако Баррент был уже на ногах и бежал. Преследователи не торопились, словно были совершенно уверены в успехе. Баррент свернул в боковую улицу и понял, что сделал ошибку. Улица заканчивалась тупиком. Сзади не спеша подходили Хаджи.
Баррент затравленно озирался по сторонам.
И тут он увидел открытую дверь, которую, не заметив, пробежал. Вывеска гласила: «Общество по защите жертв». Как раз для меня, подумал Баррент.
Он рванулся назад, скользнул прямо под носом у ошеломленных Хаджи и ввалился в дверь. Преследователи не пошли за ним. Их голоса слышались снаружи — обсуждался вопрос первенства. Баррент понял, что попал в какое-то убежище.
Он находился в просторном, ярко освещенном помещении.
Баррент подошел к столу.
— Это Общество по защите жертв? — спросил он.
— Совершенно верно, сэр, — сказал мужчина. — Я Рондольф Френдлер, президент этой бескорыстной организации. Могу быть вам полезен?
— Воистину да, — ответил Баррент.
