В зале бурлит атмосфера напряженного ожидания, где каждое движение заставляет сердце забиться быстрее. Грустная молодая девушка Гресильда, с трудом держась на ногах в мокрой одежде и тяжелых корзинах, готовится к неизвестной встрече. Здесь все кажется знакомым, но что-то подталкивает ее шагнуть дальше, даже если это опасно....
Документ не содержит конкретного ритуала, однако в нем есть явный намек:
Для снятия первой из них необходимо пожертвовать зверем малым или пичугой безобидной.
Для второй потребуется расправиться с нечистым созданием, непорабощенным, но сохраняющим добрую волю.
На третью нужно сердце мага, отважное и живое, в котором все еще бьется жизнь».
Мы переглянулись. По спине побежали мурашки. Сердце мага! Все ведь так и было. Теперь уже никому из нас и в голову не пришло бы позевывать от скуки или иронизировать, мы жаждали прочитать дальше.
«Чтобы сделать четвертый шаг, понадобится уничтожить чей-то родовой фамильяр, что весьма сложно и под силу лишь самым искусным магам.
Для пятого шага жертв нужно много, и сами они должны быть согласны проститься с жизнью.
Для двух последних шагов условия, увы, неизвестны, ибо документ попал нам в руки неполным».
Книга закончилась. Дворецкий самолично принес нам чай с пирожными, и как только он вышел за дверь, мы начали торопливо обсуждать прочитанное."
"– Итак, – сказал Рилан, – чтобы снять первую печать, жертва должна была быть не совсем серьезная, обычный мелкий зверек.
«Живое», – мысленно повторила я про себя, и внутри все сжалось. Я представила, как убийца вырывает сердце из груди Арлетты, и пока оно продолжает пульсировать в его руках, совершает какой-то свой жуткий обряд.
– Но с четвертым шагом, – продолжил Рилан, – наш убийца перехитрил сам себя.
– Это почему? – мы с Филаей удивленно уставились на него.
– После того, что случилось с Арлеттой, большинство благородных семейств забрали своих детей из академии. Разумеется, вместе с их родовыми фамильярами. Так что, если в прошлый раз у убийцы был выбор, в конце концов, у каждого студента имеется сердце, то сейчас он весьма ограничен. Думаю, на всю Школу чернокнижников осталось не больше десятка толковых родовых фамильяров.
– И ты знаешь, у кого из студентов есть фамильяры? Ну, то есть, родовые, – с надеждой спросила я.
– Разумеется, все это знают.
– Значит, – сказала Филая, – нам нужно как можно быстрее вернуться в школу. Выяснить, кто из родовитых студентов остался. И следить уже за ними, точнее, за их фамильярами.
Мысль была отличная.
В школу мы возвращались в приподнятом настроении: наконец-то у нас что-то получилось, и выходные мы потратили не зря.
Глава 29
– Шесть человек, – оглядевшись по сторонам, тихо сообщил Рилан.
Мог бы и не оглядываться.
