В зале бурлит атмосфера напряженного ожидания, где каждое движение заставляет сердце забиться быстрее. Грустная молодая девушка Гресильда, с трудом держась на ногах в мокрой одежде и тяжелых корзинах, готовится к неизвестной встрече. Здесь все кажется знакомым, но что-то подталкивает ее шагнуть дальше, даже если это опасно....
И тут я спиной почувствовала чей-то неприятный пристальный взгляд, недоуменно обернулась и вздрогнула. Селеста смотрела на меня с такой ненавистью, что стало не по себе. Я надеялась, что взглядами все и ограничится, но увы. Она быстро подошла ко мне и, встав почти вплотную, недобро прищурилась:
– Откуда у такой нищенки, как ты, это шикарное платье? Ты его украла?
Я вовсе не собиралась отчитываться ни в чем перед гадкой девицей, но обвинение было настолько абсурдным и обидным, что слова сами сорвались с губ:
– Нет, это подарок…
– Подарок?! – Селеста задохнулась от гнева.
Уже знакомые алые всполохи заплясали в ее глазах.
– Нет, не Рилан, нет, – испуганно сказала я. – Это…
И снова накатила слабость. Клятва, опять эта клятва. Неизвестно еще, сможет ли испепелить меня Селеста вырвавшейся из-под контроля силой, но смертельная клятва меня точно убьет. А умирать из-за того, что кто-то сходит с ума от ревности, мне точно не хотелось.
– …Это не твое дело, – резко закончила я, опираясь спиной о колонну.
Голова кружилась так, что подташнивало. Селеста еще какое-то время буравила меня взглядом, а потом вдруг алые всполохи в ее глазах потухли, и она злорадно протянула:
– Ну конечно не Рилан, так я и думала…
То-то ты мне минуту назад готова была выцарапать глаза.
– … Что еще остается такой, как ты, чтобы выглядеть прилично? Разве что быть содержанкой.
Содержанка… Это слово хлестнуло, как пощечина.
Наверное, я бы ответила злобной гадине, но сейчас было не до того. Мне все еще было плохо. Очень плохо. Зал казался жарким и душным, перед глазами плавали темные круги.
Черт! Еще немного, и я просто рухну в обморок!
Оттолкнув Селесту, я отклеилась от колонны и быстро направилась к дверям.
После яркого сияния зала небольшой холл показался совсем темным. Я вышла из него в коридор, свернула за угол, чтобы меня не видели охранники, прислонилась к прохладной стене и перевела дыхание, чувствуя, как отступает дурнота.
И чем лучше мне становилось, тем больше я злилась на ректора вместе с его смертельной клятвой. Я ведь и не собиралась выдавать его тайну, но мне все равно становилось дурно всякий раз, когда речь заходила хоть о чем-то, связанным с тем днем. Вроде как предупреждение, но очень неприятное.
В полумраке коридора я увидела знакомую фигуру.
Ректор.
Он стоял и молча смотрел на меня. А потом в несколько шагов преодолел расстояние между нами.
