Хотя некоторые черты личности упомянутого вами человека у меня имеются».
«Мы хотим пройтись по твоей… по твоему приюту, осмотреться. Здесь когда-то жили наши прадеды. Затем нам хотелось бы посоветоваться с тобой, как можно побыстрее выйти на файверов. По нашим данным, их нет в домене, ограниченном Стенками, хотя доказательств прямых нет. Мы должны найти их следы».
«Я вас понял. Сигнал о вашем прибытии на базу уже послан».
«Куда?! – не поверил Влад. – Кому?!»
«Для связи с файверами существует цепь ретрансляторов. Я не знаю, кто из них где находится в данный момент, но сигнал дойдет, будьте уверены, и кто-нибудь из файверов обязательно явится сюда для встречи с вами».
«Именно… с нами?»
«Если вы действительно правнуки тех, кто жил здесь непродолжительное время, то именно с вами».
Влад обернулся к Улыбе:
«Ты была права: наш поход был запланирован еще до Катастрофы! Но кто мог его предвидеть?! Кто запланировал на десять веков вперед?!»
«Габриэль Грехов», – ответил инк по имени Диего."
"База секретной сети сопротивления землян ФАГу, созданная орилоунами по просьбе Грехова для сохранения семей патриархов, представляла собой шестиуровневое здание в форме чечевицы, ощетинившееся шипами и рогами антенн и эффекторов защитных полей, которые превращали его в приплюснутый колючий плод каштана, застрявший в «снежно-ледяных» торосах, кружевах, прядях и сплетениях перепонок Орилоуха.
Внутри база напоминала бункер Пайола Тота, увеличенный в двадцать-тридцать раз, и делилась на отсеки-горизонты: энергообеспечения, хозяйственный, информационной обработки и связи, спортивно-игровой и двухэтажный жилой. В жилом отсеке Влад насчитал сорок кают, в каждой из которых могла проживать семья из двух-пяти человек, не говоря уже о том, что занять ее мог и один гость, а также обнаружил роскошную кают-компанию, не уступавшую по комфорту кают-компании на подводной лодке Уанкайовы. Интерьер помещения можно было менять по заказу, но ни Влад, ни Улыба не захотели воспользоваться этим правом, потому что Диего превратил кают-компанию в сад, вполне возможно, имевший прототип где-нибудь на Земле, в средней полосе России. Столики и стулья здесь стояли прямо в траве, между яблонями, вишнями, грушами, кустами малины и смородины, легкий ветерок шевелил листья деревьев, приносил запахи меда, цветов и свежескошенной травы, пели птицы, журчала вода, солнце самым естественным образом садилось за лесом на другом берегу реки, голубое небо казалось легким и бездонным, украшенное плывущими облачками, и эта идиллическая картина мирной земной жизни была так реальна и поэтична, что уходить отсюда не хотелось совсем.