Голоса втянулись в небесные дыры, стихли.
Влад снова начал погружаться в болото, подобравшееся уже к подбородку, но тихие змеиные голоса заставили его вытянуться вверх и задержать погружение.
– Как он?
– Странно, но держится. Сердце – один удар в минуту, дыхание – один вдох в две минуты, однако мыслесфера чиста. Полная фрустрация. Девица пришла в себя быстрее.
– Она получила втрое меньшую дозу. Приведите ее в норму и отправьте вместе с остальными.
– Она очень милая, может быть, оставим экипажу?
– Я сказал – скормить объекту вместе со всеми!
– Слушаюсь, командир. Что будем делать с ним?
– Доставим на базу. Хозяин почему-то заинтересован в нем, возможно, хочет запрограммировать, а я не хочу вызывать у него неудовольствие. К тому же есть подозрение, что этот парень – агент-подсадка. Остался жив – пусть пока живет.
– Это хорошая идея – сделать из него двойного агента. Но он может не выйти из «кармана» заблокированной психики.
– Это не наша забота. Доставим его хозяину, пусть сам решает, что с ним делать…
Голоса удалились, тишина в ушах Влада стала твердой и плотной, словно каменная стена. Болото небытия продолжало засасывать человека, и теперь над его кочковатой пузырящейся поверхностью оставались лишь глаза пленника, дух которого был заперт и безуспешно пытался вырваться из-под «хитиновой» оболочки тела.
«Вспомни… – раздался в костях грудной клетки тонкий бесплотный голос памяти. – Завещание прадеда… позови отца…»
«Кто говорит?» – вяло подумал Влад.
«Позови… отца!» – Голос пропал.
«Я уже звал, – все так же безучастно подумал Влад. – Он не слышит…»
И вдруг в сознание пробилась еще одна мысль: Улыба! Ее собираются отправить вместе с другими женщинами на какой-то объект! Она в опасности!..
«Хитиновая» оболочка, сжимающая тело молодого человека, треснула, но все же его желания и сил не хватало, чтобы разбить кокон изнутри и вырваться на волю, а болото уже готово было поглотить пленника целиком. И тогда Влад крикнул – всем своим существом, отчаянно:
«Отец!..»
Гулкое эхо сотрясло болото, пошло гулять отголосками, всколыхнуло трясину, разбило черноту неба на паутину светящихся трещин. Что-то вспыхнуло на груди Влада, странным образом проникло сквозь кожу и мышцы в сердце, горячие струйки побежали от него по жилам, достигли кончиков пальцев рук и ног, омыли голову, и тотчас же Влад услышал сильный уверенный голос:
«Я слышу, сынок».
«Это действительно ты, отец?! Как же долго ты не приходил…»
«Я не мог, сынок. Мы разделены и пространством, и временем».
«Где ты?»
«На Земле, дорогой мой, но между нами тысяча лет…»
«Ты в прошлом?!»
«Да, мой сын. Ты родился до Катастрофы, но по просьбе Габриэля мы отправили тебя в будущее. Прости, что ты рос без меня и мамы».