Я много слышала о тебе. Не удивляйся, у нас с Сашей нет секретов, да и не тот он человек, чтобы скрывать что-то. Мы много говорим, делимся тем, что пережили врозь. Вместе-то совсем немного были. Мне недолго осталось. Организм человека странно устроен. Он борется, сопротивляется, пока в стрессе, пока есть за что. Я же успокоилась рядом с Сашей, расслабилась, теперь рада каждому дню, потому что он со мной. Раньше только за детей боялась, а с Сашей не боюсь — он их не бросит, достойных людей вырастит. А вот за него самого — страшно. Он молодой ещё, и хочется, чтобы та, кто с ним … — Она помолчала, отведя глаза, полные слёз. — Хочется, чтобы любила она его. Ты-то его любишь? Любишь, наверно, раз приехала. Он и ребёнка твоего примет, как своего полюбит. У Саши душа необыкновенная. Хотя тебе ли не знать, сколько лет ты с ним, сама знаешь.
А Соне захотелось уйти, сбежать. Может быть, это было трусостью, но оставаться возле постели жены Данилова она не хотела и не могла. Ей не хватало воздуха, и она, встав со стула, на котором сидела, попрощалась и выскочила из комнаты.
Остановилась в гостиной и ещё раз глянула на рамки с фотографиями. Голова кружилась, а в горле стоял ком.
Зря она приехала сюда, совершенно зря!
Не уйдёт Данилов от больной женщины, да и детей её не бросит. Как же быть? Принять его с чужим выводком? Нет! Такой вариант Соня даже не рассматривала. Не нужны ей чужие дети, тут своего бы родить нормально. Вспомнились слова Кирилла, что родить мало, придётся этому существу всю свою жизнь отдать. Готова ли Соня? Подумала и сама себе ответила, что своему ребёнку, пожалуй, готова и отдать, а вот чужим… Не её это, не мать Тереза она и на такие подвиги не способна даже ради Данилова.
«Что же ты наделал, Сашенька! — стучал в голове вопрос, на который у Сони не было никакого ответа. — Неужели ты собственную дочь на чужих детей променяешь? Вернее, уже променял!»
Разговаривать с Даниловым больше не хотелось. Вот вернётся она в город, поговорит с Кристиной, поплачется, и они вместе придумают, что и как дальше делать.
Ночка у дежурного врача Данилова выдалась «недайбогникому». С одной стороны, всё, что произошло за время дежурства, вымотало его физически и морально, а с другой — отвлекло, да что говорить, полностью заблокировало все мысли о доме и жене. А начиналось дежурство с относительно спокойного вечера с парой самообращений, где по факту ничего серьёзного не обнаружилось. Люди были осмотрены и после симптоматической терапии отправлены домой для амбулаторного лечения. Напарником у Данилова сегодня был молодой врач, только после института, хороший парень, но влюблённый в медсестру из терапии, а потому, как только выпадала свободная минута, он бежал к ней.