Этот рассказ о Генеральном сыщике из числа молодых и перспективных кадровиков, чей взгляд на закон не ограничивается УК, а заключается в распоряжениях свыше. Его карьера построенна на лёгких хитростях и незаметных взятках, но он остаётся бескомпромиссным во всём остальном — даже когда дело касается собственного расследования в Азии, где мир кажется особенно неадекватным....
Доминьяну не пришлось долго входить в курс дела. Хватило нескольких недель, чтобы понять: теперь «игровая площадка» расширилась в разы. И информацию не надо вытаскивать угрозами или посулами из осведомителей — каждое утро в его кабинет ее доставляют, как свежеиспеченные круассаны с чашкой крепкого кофе на завтрак.
Целью разработки старшего инспектора Доминьяна стал наркобарон Господин Сэй, известный также как Древесная Жаба. Агентура сообщала о нем как об умном, хитром и беспощадном человеке. Наркобарон осел где-то в джунглях на границе Камбоджи и Таиланда, владел он обширными полями опиумного мака, также подземными героиновыми фабриками и секретными взлетными полосами.
«Да он как раковая опухоль. Не просто живет, а находит бреши и, проникая внутрь, разрушает живой организм», — изучив досье, мрачно подумал старший инспектор Роже. И еще он понял одну немаловажную деталь: для того, чтобы расширять свой рынок, наркобарону необходимы новые контакты.
Три года бывший марсельский хулиган и отчаянный полицейский был прилежным кабинетным клерком. Задавшись целью изловить Господина Сэя, он целыми днями просиживал за компьютером, листая секретные файлы. Как трудолюбивый паук, плел свою паутину, усердно и старательно, так, чтобы, попав в нее, желанная добыча не смогла выбраться и вновь ускользнуть.
«Главная цель Сэя — это расширение рынка», — определил направление движения Доминьян. Значит, нужно представить наркобарону нового серьезного покупателя.
Для того, чтобы заманить в силки героинового короля, была создана международная группа, в которую входили сотрудники правоохранительных органов Франции, США и Японии. На агентов страны Восходящего Солнца делался особый упор.
В конце семидесятых годов одна из японских преступных группировок заполучила клише американской двадцатидолларовой банкноты, наиболее распространенной из ассигнаций казначейства Соединенных Штатов.
