Этот рассказ о Генеральном сыщике из числа молодых и перспективных кадровиков, чей взгляд на закон не ограничивается УК, а заключается в распоряжениях свыше. Его карьера построенна на лёгких хитростях и незаметных взятках, но он остаётся бескомпромиссным во всём остальном — даже когда дело касается собственного расследования в Азии, где мир кажется особенно неадекватным....
— Все нормально, — ответил Ремизов, похлопав старшего по плечу, потом добавил: — Только наш барыжный друг ведет себя не очень правильно. Я бы сказал, не совсем адекватно.
— Так, может, для профилактики за рога и в стойло? — с готовностью предложил один из бойцов и для наглядности звучно стукнул кулаком о раскрытую ладонь."
"— Это всегда успеется. Сейчас меня больше волнует другое…
Всю полученную от Логинова информацию Виталий Сергеевич уже переварил и определился в своих дальнейших действиях. Теперь ему следовало найти предлог по линии Интерпола «пробить» адвоката камбоджийского наркобарона.
Девушка была огненно-рыжей, с молочно-белой кожей, щедро усыпанной пятнами веснушек, с небольшой грудью, с большими, как будто расплывшимися, сосками абрикосового цвета. Она лежала на узкой кушетке, широко расставив ноги. Уже более получаса над ней трудились двое чернокожих атлетов.
Иссиня-черные тела бугрились жгутами накачанных мышц, а кожа блестела от обильно выделяемого пота.
За происходящим в спальне через открытую дверь наблюдали из гостиной. Зрителей было трое: мужчина средних лет в дорогом костюме и остроносых лакированных туфлях и двое пожилых людей. Старик лет шестидесяти, невысокий, грузный, с едва прикрывающими макушку редкими седыми волосами, из-под которых виднелись бледно-коричневые пигментные пятна; и примерно его возраста дама, с узким лицом и длинной шеей, на которой отчетливо виднелись следы от пластических операций.
Наконец, сочтя, что старики получили достаточно впечатлений от зрелища, щелчком пальцев «гость» остановил оргию. Потные чернокожие атлеты были явно недовольны, что их прервали, но противиться не посмели, а отошли в сторону, замерев у стены со сложенными на груди руками.
