Этот рассказ о Генеральном сыщике из числа молодых и перспективных кадровиков, чей взгляд на закон не ограничивается УК, а заключается в распоряжениях свыше. Его карьера построенна на лёгких хитростях и незаметных взятках, но он остаётся бескомпромиссным во всём остальном — даже когда дело касается собственного расследования в Азии, где мир кажется особенно неадекватным....
Такой поворот знатоков русского языка (если таковые здесь находились) должен был озадачить. Сигая из стороны в сторону, он палил от живота короткими очередями.
Когда до намеченного укрытия оставалось несколько шагов, автомат предательски замолчал: патронов, как и водки, много не бывает. Теперь оставалось лишь выиграть время, не дать боевикам опомниться. Перехватив левой рукой цевье автомата, правой Гусар выхватил из подсумка последнюю, четвертую гранату. Ох, как он предусмотрительно разжал усики! Зубами рванул кольцо и уже в прыжке метнул ее в черный провал штольни.
Пуля пробила ему правое легкое, на губах раненого пузырилась вязкая кровь.
— Я спец, я спец, — глядя на морпеха глазами, полными ужаса, раз за разом повторял он.
— А по мне хоть нобелевский лауреат, — оскалился Денис и ударом кулака размозжил тому висок. Главное правило боя — исключить за своей спиной любую опасность. В автомате оказался почти полный магазин — «спец» не успел повоевать. Но больше из боеприпасов ничего не было.
«Ладно, с паршивой овцы хоть что-то», — подумал морпех, вставляя в свой «АКМ» трофейный магазин.
Самоубийственная атака Давыдова не прошла зря: спецназовцы разделились согласно плану.
Миниатюрная японка, вскинув автомат, произвела три одиночных выстрела, сбив с палубы обоих матросов и всадив третью пулю в лоб стоящему у штурвала капитану.
— Да тут, видно, бежать некуда, вот они и рубятся так остервенело, — свалившись рядом с Давыдовым, прохрипел Думдумыч, чуть позади залег Гуффи.
— Что скажешь? — продолжая наблюдать за входами в галереи, спросил майор.
— Скажу, что до чертиков надоело быть шахтерским спецназом, — буркнул снайпер. — Воюем, как те кроты под землей.
— А что-то более конкретное?
— Более конкретное? — Дум-Дум задумчиво прикусил нижнюю губу. — Более конкретное вот что. Видел я тут недалече кран-балку, вот заберусь на нее и посчитаю, сколько «духов» осталось.
