Этот рассказ о Генеральном сыщике из числа молодых и перспективных кадровиков, чей взгляд на закон не ограничивается УК, а заключается в распоряжениях свыше. Его карьера построенна на лёгких хитростях и незаметных взятках, но он остаётся бескомпромиссным во всём остальном — даже когда дело касается собственного расследования в Азии, где мир кажется особенно неадекватным....
— И в чем же таком особом меня обвиняют?"
"— А вот… — Шевелкин открыл папку и зачитал: — Давыдов Денис Васильевич, находясь в зарубежной командировке, превысил свои полномочия, что привело к смерти подчиненных и массовой гибели местных жителей.
— Каких местных? — не понял Давыдов.
— Устроенное вами побоище в так называемой Черепашьей долине. Там погибли не только бойцы вашей группы, также полегло больше сотни местных жителей, — следак явно ликовал и не скрывал своего триумфа. — Это уже не просто военное преступление, это настоящее преступление против человечества.
— Где же вы видели мирных дехкан? — по-звериному выкрикнул Денис. — Да это же «красные кхмеры», те еще волчары. Видел бы ты, что они творили с полудикими племенами, хуже африканских людоедов!
— Ну, знаете ли, это всего лишь слова.
— Ну, и что это значит?
— Это значит, что следствие могло опираться на показания свидетелей, то есть ваших подчиненных. Вот поэтому дело и передали нам, забрав у военных, чтобы история не повторилась, как во время вашего прошлого посещения Лефортова.
— Вы решили, что сможете запугать Журило и Иволгина? — Глаза майора сузились, но следак был непробиваем.
— Нам их показания вовсе не нужны. Беспилотные летательные аппараты «Скат», которые зачищали Черепашью долину, они же барражировали над местом боя и фиксировали происходящее на свою видеоаппаратуру. Так что материала для следствия и закрытого судебного заседания больше чем достаточно. Поэтому и не надейтесь, что удастся прикрыться прессой и Звездой Героя…
Денис вошел в камеру и завалился на жесткую шконку. Его сильное, мускулистое тело била нервная дрожь.
«Стареешь, разведчик, переигрывает тебя барбос. Переигрывает вчистую», — мрачно размышлял про себя Давыдов. Сейчас он вспомнил, как его заклинило при словах следака о закрытом суде. Представлял, как сломает шею этому слащавому хлыщу, а потом захватит конвоира и попытается вырваться. Прозрение наступило буквально сразу, морпех остановил бешеное сердцебиение и больше не проронил ни слова. Ему было о чем подумать.
