Этот рассказ о Генеральном сыщике из числа молодых и перспективных кадровиков, чей взгляд на закон не ограничивается УК, а заключается в распоряжениях свыше. Его карьера построенна на лёгких хитростях и незаметных взятках, но он остаётся бескомпромиссным во всём остальном — даже когда дело касается собственного расследования в Азии, где мир кажется особенно неадекватным....
Высокий темнокожий крепыш происходил из аравийских бедуинов; ведь только из пустынных кочевников, по мнению Усамы, получались лучшие бодигарды — ловкие, сильные, выносливые, а главное, преданные. Юношей специально отбирали в кочевых племенах и после еще несколько лет обучали премудростям личной охраны.
Телохранитель отворил заднюю дверцу машины и замер, почтительно склонив голову.
— Как дела с нашей «разбойницей»? — спросил Нури, когда его помощник занял место рядом с водителем.
— Все в порядке, после перелета все системы были протестированы.
— К шайтану все дела на сегодня, — буркнул пакистанец.
Оказавшись в комфортном салоне, он буквально с ходу провалился в нирвану. Ему нужен был отдых, и не столько физический, сколько психологический. Здесь, среди надежных и проверенных людей, Камаль впервые за последнее время мог позволить себе такую роскошь, как расслабиться…
Вилла «Жемчужина океана» была небольшой, примостившейся на берегу крошечной бухты среди облагороженных человеческими руками пальмовых рощ.
Перед отъездом на родину посол продал «Жемчужину океана». С тех пор вилла переходила из рук в руки, трижды меняя хозяев, пока не стала собственностью одного из крупнейших тайских агентств по недвижимости. Али арендовал ее на год, естественно, через подставное лицо.
Теперь здесь неотлучно находились два повара, трое слуг, в обязанности которых входило убирать помещения, готовить и обслуживать стиральные машины. Остальными проживающими были вооруженные до зубов охранники, водители, механики, специалисты по электронике и взрывчатке, а также экипаж небольшого прогулочного катера, специально приобретенного для транспортировки «разбойницы».
"По приезде Камаля Нури будить не стали, вызвали Утеса.
