В эти дни ощущается, что столица вдруг решила вернуться к жизни после долгих построек. Маскировочные сети исчезли, и Москва словно ожила, покрываясь новыми оттенками цветов и света — все готово для нового сезона. Но не всему хватает: улицы уже напоминают полный дождь, а воздух витает запахи строительных смесей, лишь подчеркивая, что ремонт еще не закончен....
Предлагаешь мне допрашивать ребенка? Давить на добряка Леню, чтобы узнать правду? Или ты уже успел научить их всех врать? А может, заставил?
— Мы были в «Три Эс», — нехотя признался Сажин.
— Где?!
— Сегодня бои. Я хотел, чтобы Сашка к ним привыкал. А его вдруг вырвало.
— Ты возил ребенка на драку?!
— Это не драка, а спорт!
— Я видела однажды твой спорт! Больше не хочу! Ты бил ногами человека! Ногами, руками, всем, чем только можно, и рычал, как зверь! Я видела кровь, Дима! Это не спорт, а драка! И ты возил туда ребенка! Шестилетнего мальчика! Который к тому же был болен!
— Я этого не знал!
— Сажин, ты — зверь! И из людей делаешь зверей! Да что там из людей! Из собственного ребенка ты хочешь вырастить людоеда!
— Не кричи, сын болеет.
Даша кивнула на дверь:
— Выйдем в соседнюю комнату.
Сажин уже понял, что этого разговора не избежать. В гостиной он первым делом направился к бару и достал оттуда бутылку коньяка.
— Не смей пить, пока я с тобой не поговорила! — взвилась Даша.
— Все! Хватит! — он размахнулся и швырнул бокал в стену.
Раздался жалобный звон, на пол посыпались осколки, по стене полился коньяк. На обоях осталось темное мокрое пятно. Даша уставилась на него, словно пыталась понять: что происходит?
— Я тебе не мальчишка! Ты всю жизнь живешь за мой счет, изволь подчиняться! — заорал на нее Сажин.
— А я все думала: когда же ты заговоришь о деньгах? — сказала она горько. — Кто платит, тот и диктует условия, так? Дима, когда ты стал таким? Вот и деньгами стал меня попрекать.
— Сюда никто не приходит, — хмуро сказал Сажин.
— Ты принимаешь их внизу, в сауне? Это проститутки? И кто ты после этого? Помнишь, как ты осуждал новых русских, всех этих бизнесменов, которые поднялись из грязи в князи, чинуш? За сауны с девочками, пьянство и разврат? И до чего ты теперь докатился?
— Хватит строить из себя светскую даму! — рявкнул Сажин.
