В эти дни ощущается, что столица вдруг решила вернуться к жизни после долгих построек. Маскировочные сети исчезли, и Москва словно ожила, покрываясь новыми оттенками цветов и света — все готово для нового сезона. Но не всему хватает: улицы уже напоминают полный дождь, а воздух витает запахи строительных смесей, лишь подчеркивая, что ремонт еще не закончен....
— А если криминал? — внимательно посмотрел на него Сажин.
— Так твоя «БуЗа» — это банда? ОПГ?
— А ты, часом, не разведчик?
— Я посчитал, что мы друзья…
— Ладно, не обижайся. Мы не банда. Общественная организация. Все уставные документы в порядке. Есть правление. Я — президент «БуЗы».
— Леня в правлении? Твой зять?
— Председатель правления. По совместительству отвечает за безопасность. Но ты все увидишь на месте. Здесь ведь не офис.
— А что?
— Я тут живу, — улыбнулся Сажин. — Офис в Москве, в спортивном клубе «Три Эс».
— А в чем конкретно будет заключаться моя задача? — осторожно спросил он.
— Конкретнее не бывает, — заверил Сажин. — Психологический этюд, как ты любишь. Он же черный ящик.
— А еще поконкретнее?
— Завтра, — Сажин встал.
— Ты потерял фирму.
— Я бы ее и так потерял. Ты же видишь, что происходит. Идем на кухню, там накроют.
«Кухней» Сажин называл уютную гостиную, ничем не напоминающую казарму. Такое ощущение, что ее приляпали к дому из другого проекта, где предусмотрены зеленые газоны, гамаки в тени берез и клумбы с розами.
Алексей сразу понял, что в апартаментах на третьем этаже останавливается Дарья Витальевна, когда приезжает в Москву. И осторожно спросил:
— А где жена?
— Дома, — коротко ответил Сажин.
— Что ж… Она всегда мечтала жить в Италии.
Тему тут же закрыли, по напряженному лицу Сажина Алексей видел, что говорить о жене ему неприятно.
Закуска была отменной. Все ж таки Сажин всегда ждал жену в гости и на поваре не экономил. Рулетики из малосоленой семги, икра на льду, домашние соленья, из горячих закусок — грибной жюльен. Пили, само собой, водку.
— Я Грише скажу — он тебя отвезет. Так что пей, не тушуйся, — сказал Сажин. — Тебя ведь теперь корочки не прикрывают.
— Я и раньше не злоупотреблял.
