В эти дни ощущается, что столица вдруг решила вернуться к жизни после долгих построек. Маскировочные сети исчезли, и Москва словно ожила, покрываясь новыми оттенками цветов и света — все готово для нового сезона. Но не всему хватает: улицы уже напоминают полный дождь, а воздух витает запахи строительных смесей, лишь подчеркивая, что ремонт еще не закончен....
Остальные после этого будут бояться.
— Ты реально хочешь повесить на себя убийство?!
— Поставить на место можно по-разному.
— Что ты собираешься делать?!
— С блатными надо говорить на их языке. На языке силы. Леша, ты отнимаешь у меня время, — мягко сказал Сажин. — Мне надо позвонить.
— Я не могу этого допустить хотя бы ради Даши!
— У тебя нежные чувства к моей жене? — насмешливо поднял брови Сажин. — Поздравляю, мы разводимся, так что место свободно.
— Хватит ерничать. Я твой друг.
— Ты в который уже раз мне это говоришь? Я устал от твоих нравоучений. И от твоих советов, которым не собираюсь следовать.
— Я же сказал: последний шанс. Или ты не слышал?
— Прекрасно слышал и в первый раз.
— Я еще могу договориться. Если ты дашь слово, что исчезнешь и «БуЗа» будет похоронена навеки.
— Все сказал?
— Да.
— Тогда иди, — Сажин демонстративно достал мобильник.
— Черт с тобой! — разозлился Алексей. — Все, что мог, я сделал.
— А пострелять? — подмигнул вдруг Сажин.
— Иди ты… — и он в сердцах хлопнул дверью.
Вот уж точно: порог страха на уровне потолка! У человека начисто отсутствует инстинкт самосохранения. Да и человек ли он? Одержимый. Псих. Вон, рожа небритая, зато пиджак белый.
И откуда такие берутся в наше-то время, когда все спрятались под листиками, каждый под своим? Сидят и не отсвечивают. Боятся. А этот псих лезет на рожон. Хотя ему русским языком сказали: это твой последний шанс.
«Я сделал все, что мог», — грустно подумал он, заходя в лифт. Комедия со смертью Хана затянулась. Вернее, этот трагифарс. Или трагикомедия? Надо у Саши спросить о точной формулировке. И валить отсюда. Иначе и самого могут убить.
Это было последнее предупреждение. Холостые патроны кончились. Алексей был зол на Сажина. Бессмысленная война, где имя проигравшего заранее известно.
Но в глубине его души зрело совсем другое чувство.
