В эти дни ощущается, что столица вдруг решила вернуться к жизни после долгих построек. Маскировочные сети исчезли, и Москва словно ожила, покрываясь новыми оттенками цветов и света — все готово для нового сезона. Но не всему хватает: улицы уже напоминают полный дождь, а воздух витает запахи строительных смесей, лишь подчеркивая, что ремонт еще не закончен....
— И вы советуете разделять бизнес, распределять активы, водить за нос налоговую, — сердито сказал Алексей, подумав: «Давай, заливай». — Сажин, я не ребенок. Не надо мне рассказывать прописные истины. По-твоему выходит, что черный нал — это средство борьбы с коррупцией? Деньги, о которых не узнают и которые, следовательно, не отожмут. Я понимаю: все запуталось…
— Вот именно: запуталось. Но мы действительно пытаемся защитить бизнес от произвола. Потому что больше некому.
— Допустим. Моя задача какая?
— Я тебе скажу об этом завтра, если ты не передумаешь.
— Показывать что? — в упор спросил он.
— Не что, а кого… Давай-ка еще выпьем.
Алексей нехотя поднял рюмку. Что-то его в «БуЗе» напрягало. Но пока не увидишь — не узнаешь.
— Как дома, все в порядке? — Сажин намеренно перевел разговор на личное. О делах, мол, поговорим завтра.
— Живем помаленьку, — пожал плечами Алексей. — Жена в школе, завучем трудится, сын взрослый, работает, живет отдельно.
— А где работает?
— В банке. Он айтишник.
— Понятно, — усмехнулся Сажин.
— Давай Сережу сюда не приплетать, — сердито сказал Алексей. — Он ничего не знает и ничего не решает. А как твоя дочь?
— По-прежнему работает в «АNДА», — равнодушно сказал Сажин.
— Разве ее не сняли после того, как… — он осекся.
— Она больше не гендиректор. Но по-прежнему топ-менеджер. Алиса без работы не может. А в «АNДА» не могут обойтись без ее знаний и опыта. Собственник поменялся, но в делах он ничего не смыслит.
— А ведь это я посоветовал Леньке приударить за твоей дочкой, — рассмеялся Алексей. — Он, лопух, все не решался. Мол, Алиса Дмитриевна все равно что статуя Свободы. Перед ней можно только благоговеть.
— Он так сказал? — удивился Сажин. — Никогда бы не подумал, что мужик с убийственным бекфистом тушуется перед девчонкой. Леня — мой спарринг-партнер, — пояснил он.
— По-семейному, значит, все решаете, — Алексей, слава богу, еще помнил, что бекфист — это удар рукой с разворота, сложнейший в техническом исполнении. Неслабый спарринг у пятидесятилетнего Сажина!
— Личную охрану я могу доверить только зятю, — твердо сказал Дмитрий Александрович. — И подписывать документы в мое отсутствие тоже. Поэтому Леня — председатель правления, притом, что он ни в финансах, ни в юридических вопросах совсем не разбирается.
