В эти дни ощущается, что столица вдруг решила вернуться к жизни после долгих построек. Маскировочные сети исчезли, и Москва словно ожила, покрываясь новыми оттенками цветов и света — все готово для нового сезона. Но не всему хватает: улицы уже напоминают полный дождь, а воздух витает запахи строительных смесей, лишь подчеркивая, что ремонт еще не закончен....
Все они последнее время жили на чемоданах, на перекрестье дорог: сам Алексей, Сажин, Дарья Витальевна…
Они говорили тогда о том, что хорошо было бы Сажину скостить срок, нанять дорогих адвокатов, не тех, прежних, а способных договориться. Тогда все они мечтали договориться…
Даша все время отводила глаза. Она чувствовала себя виноватой. И вот Сажин на свободе, но легче никому не стало. Не договорились. У Алексея было чувство, что на горле затягивается петля. А разве у него есть выбор? Разве что поговорить с Дарьей Витальевной.
Глава 3
— Ну и как там? — спросила за завтраком жена.
— Нормально.
Он пил кофе, не чувствуя его вкуса. Во рту была горечь, но то был осадок от нервного вчерашнего дня. Потому что вчера Алексей приехал домой около полуночи, жена вся извелась.
— Я ведь тебя предупреждал, — устало сказал он. Объясняться не хотелось. Да и что тут говорить?
— Но ты не отвечал на мои звонки! — отчаянно сказала Саша.
— И об этом я тебя предупреждал.
— Леша, ты уехал с работы в восемь вечера! Ты мне об этом в WhatsApp написал!
— Мой рабочий день всегда был ненормированным, — сказал он как можно мягче.
— Что происходит? — в упор спросила Саша.
— Все нормально, — замкнул он этот разговор, потому что не мог сказать больше."
"Сегодня тяжелый день. Быть может, один из самых тяжелых в его жизни. Теперь они все будут такие. Скалу не сдвинуть с места, ее можно только взорвать. И то она не сразу упадет. Сажина невозможно отговорить от того, что он задумал.
…Они встретились в десять утра в президентском кабинете. Алексей уже усвоил: дисциплина в «БуЗе» строгая, опаздывать не рекомендуется даже единственному другу президента.
— Какие впечатления по итогам первого рабочего дня? — спросил Сажин, пожав ему руку.
— Я знаю Тукаева, — вырвалось у него вместо ответа. Интуитивно Алексей угадал, что врать сейчас нельзя.
— Молодец, сам сказал, — усмехнулся Сажин.
— А тебе настолько важно его мнение? Кто у кого смотрящий, ты у него или он у тебя?
— Президент — я, — твердо сказал Сажин. — Просто мне без ОПГ не обойтись. Это мина, заложенная под фундамент. Только я могу ее рвануть. Без Хана мне с ОПГ не договориться, но и без меня они с места не стронутся. Побоятся. Интерес взаимный, имей это в виду.
