Разве я грешна в том, что перестреляла кучу бандитов, насильников, педофилов и жуликов? Это всё равно что гусеницу раздавить.
Малинин захлебнулся водкой и восхищением. Под влиянием горячительного напитка он собрался произнести тост за дружбу Рая и Ада, но Калашников, хорошо знавший поведение напарника, наступил ему под столом на ногу.
– Возражений здесь не имеется, – произнес он, глядя в светлые глаза Раэль. – Но вот что мне хотелось бы узнать… Отчего же в подземелье цитадели Киркука печать «Братства Розы» открыла мне истину – где искать разгадку похищения образцов ДНК? По сути, она действует так: если есть желание, луч из печати рождает в твоей голове образ – тот, что указует путь. Однако ты говорила, в «Братстве» все сходят с ума, пытаясь найти похитителя… но не отыскали даже заказчика рекламы. Почему?
Раэль воззрилась на него с изумлением.
Калашников полуприкрыл глаза. Ему увиделись конические крыши жёлтого храма среди гор, сплошь залитого светом, – одного из первых на Земле, где собирались поклонники Солнца. «Лалеш» – набатом прозвучало в голове.
Малинин не замедлил воспользоваться паузой, подлив Раэль водки. Та глотнула, как и прежние рюмки, – залпом, и шумно выдохнула. «Девка-то не дура выпить», – обрадовался Малинин. Его мозг услужливо рисовал видения, но они были весьма далеки от тех, что наблюдал Калашников. Казаку представлялась исключительно Раэль, причём при полном отсутствии одежды.
– Как зовут того, кто объединил вас? – очнулся Калашников.
Видя конец трапезы, официанты принесли три блюда с ломтями арбуза.
– О, сколько народу-то обрадуется, – усмехнулся Калашников. – В России, как я помню, спокон веку судили да рядили: и почему ж при таком богатстве мы так плохо живём? Кого только не обвиняли – и евреев, и американцев, и политиков. А тут – всё просто: мы под властью падших ангелов. Даже масоны, представьте себе, ни при чём! Впервые в истории России появился шанс свалить вину на кого-то реального…
Он подмигнул Малинину. Тот наклонил бутылку над рюмкой Раэль.
Раэль так удивилась, что даже расплескала водку.
Калашников крепко задумался не более чем на тридцать секунд: словно блондинка перед покупкой сумочки от «Гуччи». Не кривит ли Раэль душой, говоря об успехе их предприятия? Скорее всего, она заблуждается…
Впрочем, какое его дело?
– Мы найдём его, – пообещал Калашников. – Нам укажет путь древний храм, к северу от Мосула – святилище курдов-йезидов.
