Ада, или Отрада — читать онлайн бесплатно полностью

И был, пожалуй, худший из всех, тот случай, когда она стояла, вертя в руках букет полевых цветов, с нежной полуулыбкой, совершенно независимо задержавшейся в ее глазах, поджав губы, едва заметно неопределенно качая головой, как если бы отмечала к себе самой обращенными кивками тайные решения и молчаливые оговорки в каком-то соглашении, заключенном с собой, с ним, с неизвестными третьими сторонами, именуемыми в дальнейшем Безутешный, Бесполезный, Повинный, – пока он все не мог натешиться своей жестокой отповедью, вызванной ее предложением – вполне невинным и беспечным (так она могла предложить подойти к краю болота и посмотреть, отцвела ли уже какая-нибудь орхидея) – посетить могилу Кролика на церковном кладбище, мимо которого они проходили, и он вдруг принялся кричать («Ты же знаешь, я не выношу погостов, я презираю, я осуждаю смерть и ее бурлескных мертвецов, я отказываюсь глазеть на камень, под которым тлеет пожилой пухлячок-полячок – пусть кормит своих личинок с миром, меня не волнует энтомология смерти, я не выношу, я презираю…»); он продолжал витийствовать в том же духе еще минуты две, после чего буквально упал к ее ногам, целуя их, умоляя о прощении, и еще какое-то время она продолжала задумчиво смотреть на него.

Из таких фрагментов состояла эта мозаика, были и другие, менее крупные, но, сложившись, безобидные части образовывали убийственное целое, и девочка в желтых штанах и черном жакете, стоявшая, заложив руки за спину, слегка поводя плечами, то прислоняясь к стволу, то отделяясь от него и встряхивая волосами – отчетливая картина, которой, как он знал, он никогда не видел в действительности, – оставалась в его душе более реальной, чем любое подлинное воспоминание.

Окруженная слугами, Марина, в кимоно и папильотках, стояла у крыльца и задавала вопросы, на которые, казалось, никто не отвечал.

«Я не сбегаю с твоей горничной, Марина. Это оптическая иллюзия. Причины, по которым она от тебя уходит, не имеют ко мне отношения. Есть одно дельце, которое я по глупости долго откладывал, но теперь должен уладить до отъезда в Париж».

«Ада заставляет меня сильно волноваться, – сказала Марина, удрученно нахмурившись и по-русски тряся щеками. – Пожалуйста, возвращайся поскорей. Ты так хорошо на нее влияешь. Au revoir. Я всеми очень недовольна».

Придерживая край своего халата, она взошла по ступеням крыльца. У ее серебристого укрощенного дракона на спине был язык муравьеда, по словам ее старшей дочери, ученой. Что бедная мать знала о П. и Р.? Да почти ничего.

Ван пожал руку огорченному старику-дворецкому, поблагодарил Бута за трость с серебряным набалдашником и пару перчаток, кивнул остальным слугам и пошел к запряженному парой лошадей экипажу.