Ада, или Отрада — читать онлайн бесплатно полностью

На другой террасе, обращенной к другому сказочному заливу, Эбертелла Браун, любимая танцовщица местного шаха (простодушное юное создание, полагавшее, что «крещение желанием» имеет отношение к постели), расплескала свой утренний кофе, заметив гусеницу длиной в шесть дюймов, с сегментами, покрытыми чем-то вроде лисьего меха, qui rampait, заблудившись, по балюстраде, и обморочно свернулась, когда Ван снял ее голыми руками и отнес это красивое существо в кусты, после чего битый час мрачно выщипывал пинцетом девушки зудящие яркие ворсинки из кончиков пальцев.

Он научился ценить то своеобразное легкое волнение, какое охватывает одинокого мужчину в темных закоулках чужих городов, хорошо зная, что не найдет ничего, кроме грязи и скуки, и брошенных пивных «merry-cans» с «Биллем» на ярлыках, и джунглевых взвизгов завозного джаза, доносящихся из сифилитичных кафе. Он часто ловил себя на мысли, что известные города, музеи, древние пыточные застенки и висячие сады – всего лишь точки на карте его безумия.

Ему нравилось сочинять свои произведения («Неразборчивые подписи», 1895; «Ясновизионизм», 1903; «Меблированное пространство», 1913; «Текстура времени», начата в 1922 году) – в горных приютах, в салонах великих экспрессов, на солнечных палубах белых кораблей, за каменными столами латиноамериканских публичных парков.

Раскручивая кольца сознания после бесконечно долгого оцепенения, он с удивлением замечал, что лайнер идет в противоположном направлении или что персты его левой руки расположены в обратном порядке, начинаясь теперь, по часовой стрелке, с большого пальца, как на правой руке, или что мраморный Меркурий, неотрывно смотревший из-за его плеча, оборотился внимательным кипарисом. Он мгновенно осознавал, что три, семь, тринадцать лет в одном цикле разлуки, а затем четыре, восемь, шестнадцать – в другом, прошли с тех пор, как он в последний раз обнимал, прижимал и окроплял слезами Аду.

Казалось, числа, ряды, периоды – кошмар и проклятие, терзающие чистую мысль и чистое время, – стремились автоматизировать его разум. Три стихии, огонь, вода и воздух, уничтожили (в этой последовательности) Марину, Люсетту и Демона. Терра ждала.

Ясно мыслящий Ван отдавал себе отчет в том, что наделен скорее физической, чем нравственной смелостью. Всю жизнь (продлившуюся уже до середины шестидесятых годов) он старался забыть, словно желая выдавить из своего сознания мелочный, трусливый и глупый поступок (ибо, как знать, быть может, разросшиеся позднее оленьи рога удалось бы наставить уже тогда, под зелеными фонарями, зеленящими зеленые заросли перед отелем, в котором остановились г-н и г-жа Вайнлендеры), свой обмен телеграммами с Люсеттой.