Ада, или Отрада — читать онлайн бесплатно полностью

Мое первое – движение ног в танце, мое второе – старое манхэттенское жаргонное словцо, означающее «богатство», а мое целое любит цель.

Проходя по лестничной площадке второго этажа, он увидел в конце галереи двух комнат, соединенных сводчатым проходом, Аду в черном платье, стоящую спиной к нему у овального окна будуара. Он поручил лакею передать ей просьбу отца и почти бегом пересек знакомые отголоски выложенного каменными плитами вестибюля.

Мое первое – это также краткая форма детского слова. Искомое – в нижнем правом ящике моего практически нетронутого нового стола – не менее просторного, чем у папы: Зиг бы похвалил.

Он рассудил, что в это время дня ему потребуется столько же времени, чтобы поймать такси, сколько и для того, чтобы своей обычной машистой походкой пройти десять кварталов до Алекс-авеню. Он был без пальто, без галстука, без шляпы; режущий лицо сильный ветер затуманивал его взор солоноватой изморозью и трепал Медузовую копну его черных локонов. Войдя в последний раз в свою идиотически радостную квартиру, он сразу же сел за этот действительно великолепный стол и написал следующую записку:

Ван запечатал письмо, извлек из того места, которое так ясно себе представил, свою автоматическую «Грозу», вставил один патрон в магазин и перевел его в патронник.

Затем, стоя перед зеркалом платяного шкапа, он приставил пистолет к голове, в ту точку черепа, которая называется птерион, и нажал на удобно вогнутый спусковой крючок. Ничего не произошло – или, может быть, все произошло, и его судьба просто раздвоилась в этот миг, как это, вероятно, происходит иногда по ночам, особенно в чужой постели, в моменты великого счастья или великого горя, когда мы, случается, умираем во сне, но с наступлением тщательно подготовленного утра продолжаем наше привычное существование без сколько-нибудь ощутимого разрыва в будто бы непрерывной, а на самом деле фальшивой серии, с незаметно, но прочно приделанным ложным прошлым. Как бы там ни было, в правой руке он держал уже не пистолет, а карманную расческу, которой провел по волосам на висках. Они поседели к тому времени, когда Ада, перевалившая за тридцать, вспоминая их добровольное расставание, заметила:

«Я загладил свою вину, – ответил располневший Ван с усмешкой толстяка. – Я держу Кима в безопасности и уюте в приятном Доме для Увечных Лиц Свободной Профессии, где он получает от меня стопками книги о новшествах в области цветной фотографии, дивно набранные брайлевским шрифтом».