Ада, или Отрада — читать онлайн бесплатно полностью

Взявшись после ванны за гранки, он обнаружил коварный пропуск, не хватало целой строки, причем искаженный пассаж, на взгляд машинального читателя, выглядел вполне исправным, поскольку усеченный конец одного предложения и начало другого (со строчной буквы), теперь соединившиеся, образовали синтаксически правильный отрывок, безвкусицу которого он, возможно, нипочем бы не заметил (в том взбудораженном состоянии, в котором находился), если бы не вспомнил (воспоминание, подтвержденное ремингтонированной копией его статьи), что здесь у него приводилась довольно уместная (во всех отношениях) цитата: «Insiste, anime meus, et adtende fortiter» («Будь настойчива, душа моя, напрягай сильнее»).

«Ты уверена, что не хочешь пойти в ресторан? – спросил он, когда Люсетта, казавшаяся в коротком вечернем платье еще более голой, чем в бикини, присоединилась у нему у дверей Гриля. – Там людно, и весело, и джаз вовсю мастурбирует.

Она нежно покачала украшенной драгоценностями головой.

Им подали огромных сочных «креветок гругру» (желтые личинки красного пальмового долгоносика) и зажаренного медвежонка à la Tobakoff. Занято было около полудюжины столиков и, не считая отвратительного шума работающих двигателей, которого они не заметили за ленчем, все было приглушенным, мягким и покойным. Он воспользовался ее странным застенчивым молчанием, чтобы подробно рассказать об умершем перцептисте цветных карандашей г-не Мальдуне, а также о кингстонском случае глоссолалии, которым страдала одна юконка, говорившая на нескольких языках, напоминавших славянские, – какими, возможно, пользуются на Терре, но уж точно не в Эстотии.

Сумрачно глядя на ее худые обнаженные плечи, такие подвижные и гибкие, что казалось, она могла бы скрестить их перед собой, как стилизованные крылья ангела, Ван покорно думал о том, что если он продолжит следовать своему сокровенному кодексу чести, то ему придется вынести еще пять таких дней зудливого соблазна – и не только потому, что она была прелестна и удивительна, но и потому, что он никогда не мог продержаться без женской ласки дольше сорока восьми часов.