Ада, или Отрада — читать онлайн бесплатно полностью

При этом автора скорее забавляет, чем удручает то обстоятельство, что необходимость прослеживать тончайшие связи между удаленными во времени и пространстве событиями, обилие темных мест, умолчания, естественнонаучные экскурсы и противоестественные страсти, специальные термины, неологизмы, замысловатые дву- или трехъязычные каламбуры, неаппетитные детали, неожиданные переходы от прошлого к настоящему, от первого лица к третьему, вторжения в повествование его сестры, ставящей под сомнение достоверность некоторых сведений, отвратят от его запутанной книги всех тех читателей, которых она могла бы привлечь пикантными подробностями, живописными сценами роскошного усадебного быта и захватывающими перипетиями в судьбах любвеобильных представителей блестящего общества.

Большая, неподатливая «Ада», которая начинается перевернутой сентенцией из «Анны Карениной», а кончается пространной рекламной аннотацией, помещенной в саму книгу, была написана без оглядки на модные течения и господствующие взгляды; ее место среди шедевров англоязычной прозы XX века по-прежнему трудноопределимо. Попадание «Семейной хроники» в верхний ряд списка бестселлеров 1969 года (наряду с «Крестным отцом», «Недугом Портного» и «Любовной машиной») стало скорее примечательным историко-литературным курьезом и, бесспорно, выдающимся достижением коммерческого отдела издательства, чем объективным свидетельством ее популярности.

Как за сто лет до того другой перл американской словесности, «Моби Дик, или Белый кит» Мелвилла, который начинается этимологической справкой и учеными выписками и с которым у «Ады» немало общего, набоковский Magnum opus не был принят и оценен современниками. Не зная, с какого боку к нему подступиться, не в силах противостоять великой иллюзии мастерски созданного мира, заставлявшей видеть в монструозном В. В. жутковатое отражение самого́ насмешливого автора, влиятельные судьи (среди которых был и такой тонкий читатель, как Джон Апдайк) не скрывали своего раздражения, а журнальные рецензенты – своего отвращения. И разрозненные голоса тех, кто, перечитав книгу, воскликнул вслед за профессором Лагоссом: «Quel livre, mon Dieu, mon Dieu!», потерялись в этом критическом хоре.

Столъ пустъ. Ужасна пустота

Литературнаго поста!

Два года спустя она развила свою мысль:

Уклончивая игра слов, стремление выразить трудновыразимое, переформулировать сказанное ранее, нащупать самый подвижный позвонок используемого термина, передать едва заметной сменой интонации движение души, след мелькнувшего воспоминания – всё это средства раскрытия в «Аде» внутреннего мира героев и, в конце концов, самой реальности в (возможном) истинном, а не условно-литературном значении слова.